Даже во время прогулок, не переставая думать о волновавших его проблемах, Ли выбирал уединённые места, где ничто не отвлекало. И однажды случилось то, о чём через тридцать лет нам поведал Дарбу в статье памяти Ли:
«...В 1870 году ему пришлось испытать неприятность, и я принимал участие в том, чтобы его от неё избавить. Застигнутый в Париже объявлением войны, он удалился в Фонтенбло. Непрестанно занятый идеями, зарождавшимися в его голове, он каждый день ходил в лес, останавливаясь в самых удалённых уголках тропинок, чтобы писать свои формулы и рисовать геометрические фигуры карандашом. Этого было достаточно в ту эпоху, чтобы возбудить подозрение. Арестованный и подвергнутый заключению, впрочем, в мягких условиях, он при допросах ссылался на Шаля, Бертрана и других академиков. Я отправился в Фонтенбло и без труда убедил императорского прокурора, что все заметки, которые были отобраны у Ли и где фигурировали комплексы, ортогональные системы, имена геометров и т. п., никоим образом не относились к национальной обороне Франции. Ли был отпущен. Его благосклонный и возвышенный ум не сохранил мстительного чувства к нашей стране. Не только он охотно посещал её в последующие годы, но и радушно принимал французских студентов...»

Здесь всё, конечно, верно, но нужно отметить благородную скромность Дарбу: пересказывая те же события, Картан заметил, что для Дарбу вызволить своего норвежского коллегу было не так-то просто, о чём свидетельствует и срок заключения — Ли пробыл в крепости Фонтенбло четыре недели. Воспоминания об этих днях для него не были тягостными. Так, в 1877 году, в одном из писем своему коллеге и другу А. Майеру, он вспоминал:
«Вынужденный досуг во время моего пленения в Фонтенбло, где ко мне хорошо относились, предоставил мне полную возможность сосредоточиться над моими задачами и явно их продвинуть».


из книги Е.М. Полищука "Софус Ли"