Работа на кафедре математического анализа была довольно напряженной. Кафедра обслуживала несколько факультетов, но особенно трудоемким было заочное отделение мехмата. Оно было несколько раздутым, и большинство его слушателей состояло из великовозрастных студентов, которые тянулись к математике, но были уже неспособны по настоящему ее воспринимать. Для проведения экзаменов на заочном отделении вся кафедра мобилизовалась «в ружье». Аудитория 14-08 была переполнена экзаменующимися, которые очень долго (и тщетно) раздумывали над предложенными им задачами. Во время вынужденных перерывов между опросами преподаватели развлекались разговорами о математике. Володя рассказал мне красивую конструкцию, как можно свести некую задачу чистого математического анализа к функциональному уравнению, определяющую коцикл группы когомологий. Гомологическая алгебра в то время была очень модным направлением. Сейчас модным является микс квантовой теории поля, бесконечномерных представлений и алгебраической геометрии. Позже я узнал, что это уравнение возникло при доказательстве жесткости некоторых гармонических эндоморфизмов, придуманном на семинаре И.М. Гельфанда. Не знаю где, кем и когда оно было опубликовано, но я помню фразу Гельфанда, сказанную на его семинаре: «В основе доказательства лежит гениальное соображение Арнольда, что надо дифференцировать, и решающий вклад Алексеева, что в результате дифференцирования получается гомологическое уравнение. А что сделал я?» Гельфанд запнулся, видимо, удивившись обороту событий, в который завел его собственный язык. Скромность не входила в число основных достоинств Израиля Моисеевича. Но он мгновенно нашелся. Окинув хитрым взглядом аудиторию, он добавил: «Ничего!» – и засмеялся довольный, давая понять, что это шутка.


воспоминания М.И. Зеликина