Я помню, еще тогда я странную вещь проявил — кроме вот этих планеров, еще странную энергию. Я решил, что до того как-то в течение всей этой Гражданской войны все общественные такие нарушились связи, что устроить дома, у себя просто, в столовой, как это я назвал, Молодую академию, именно собрать в Киеве по каждой науке лучшего представителя: лучшего математика профессора Граве, лучшего механика такого-то, лучшего геометра Котельникова, лучшего физика — и доходя до представителей гуманитарных наук (всего собралось, кажется, пятнадцать человек, и вышло все это: я попал в точку, то есть всем хотелось какого-то опять сближения) — и чтобы каждый рассказал просто самые принципиальные вещи из своей науки.

В частности, был приглашен даже профессор Духовной академии — знаменитый Экземплярский. А у нас дома тогда один ассистент моего отца жил, некий Никольский, сын сельского священника. Когда он увидал этого Экземплярского, он говорит: «Я думал, Экземплярский — это только в теории, а что его нормально и нет на свете, а вот он тут просто сидит».
А мой один аспирант киевский, Тартаковский… Когда Граве начал говорить, что «и вот Кантор» — знаменитый математик — «такое-то множество обозначил буквой «але́ф» (это первая буква древнееврейского алфавита), то он говорит: «Может, я только неверно произношу», а Тартаковский как еврей и знавший немножко древнееврейский сказал: «Да, (гортанно) „але́ф“!», но так страшно, что Экземплярский начал под столом креститься. Вот, например, что было.


воспоминания Б.Н. Делоне (из устной беседы "О том, как спасся от расстрела, устроил сталинскую премию за 5 кг мясного жира и основал советский альпинизм")