"День деда Устиныча" вряд ли смог бы состояться 1 сентября в памяти общенародной и даже школьной по причине сугубой невнятности этого советского политического актора. Как мифологема это, извиняемся, даже не "микояновские котлеты" в меню школьной столовой, не говоря уже о "внучатах Ильича" (первого). Возвращаясь к самому началу Дня знаний в 1935 год, вспомним, пожалуй, и крестьянскую, в основе, массу, и воинствующее безбожие, и год церковный, который как начинался, так и начинается не с первого января, а с первого сентября. Поэтому, надо полагать, что не просто так новый большевистский календарь - как перебивка идеологически чуждых в ту эпоху "традиционных ценностей" - был принят в новой советской школе в качестве точки отсчета для подрастающего поколения.