Сегодня немного о параллелизме. Этот приём регулярно используется в апокрифе, и важно не упустить его при переводе. Я говорю не о параллелизме строк, описанном для библейских текстов Робертом Лаутом (De sacra poesi Hebraeorum, 1753) и с тех пор являющемся общим местом, а также областью неисчерпаемых разработок и дискуссий в элементарной герменевтике таких книг, как Псалтирь. Я говорю о параллелизме слов, задающем "божественную иронию" или своего рода созвучие причин и следствий.

Вот два примера:

97.5

И в те дни достигнет (bacaha) молитва праведных ко Господу, а до вас достигнут (bacaha) дни суда вашего.

98.2-3

Ибо красоту возложите (wadaya) на себя вы, мужи, паче жен... и... возложится (wadaya) дух их в печь огненную.

Лексический параллелизм является для меня веским аргументом в пользу лексической однозначности перевода, там, где она возможна без потери смысла, пусть русская стилистика и уступает при этом некоторой "странности" переводного текста, которая для читателя выступает как его "древность".