Тело старушки положили на плиту возле священной реки Багмати. Раскрыли лицо, ноги, руки. Начался обряд омовения. Интересно, что умершее тело выглядит таким искусственным – сухое как вобла в магазине, восковое как пугало в комнате страха и такое хрупкое. Всего лишь оболочка, с которой мы так носимся при жизни.

Обряд кремации в непальском храмовом комплексе Пашупатинатх – идеальное место для того, чтобы примириться со смертью. Мало чего мы боимся так сильно, как умереть. Кто-то загоняется БАДами и витаминами, кто-то отказывается от сахара, кто-то бегает марафоны, а кто-то пересаживает себе чужое дерьмо с полезными бактериями – и все в попытке хакнуть неизбежное.

Родственники покойницы по очереди подходили к ней и омывали ее лицо водой из реки. Я представляла, как эта старушка девчонкой прибегала в храмовый комплекс и наблюдала с друзьями за обрядами кремации. Может сидела на тех же ступенях, где сейчас сижу я и провожаю ее в последний путь. Однажды настанет и мой черед и кто-то будет прощаться с моей земной оболочкой.

Обезьяны устроили диверсию и сперли пару пакетов с вещами для прощального обряда. Кто-то из родственников умершей попробовал за ними побежать, но бесполезно. Макаки уже запрыгнули на крышу ступы и дербанили добычу. Тут в пяти метрах от покойницы разделся дед до набедренной повязки и залез в речку для обряда омовения. Окунулся несколько раз, крякнул и вылез. Купаться в реке, куда скидывают прах с погребальных костров, – это вам не антисептиком перед каждым приемом пищи руки обрабатывать.

В это время старушку, обернутую в оранжевые и белые ткани и обложенную гирляндами бархатцев, положили на бамбуковые носилки и понесли к каменной платформе (гхату). Мы смешались с толпой родственников и прошли к площадке для сожжения.

Когда-то давно мы с сестрой придумали проект альтернативного похоронного бюро. Это когда на похороны зовут диджея, покойника одевают в костюм Дарта Вейдера или чирлидерши, гости делают селфи с усопшим, а в гроб можно уложить на живот, если спать на спине покойному не очень нравилось. Мы оказались не новы в своих идеях. В индуизме похожее давно практикуют. Например, родственники усопшей пилили селфаки на фоне бабули на погребальном костре, снимали видосы и даже звонили кому-то по видео и делали трансляцию процесса. Ко мне подошла одна женщина, поинтересовалась, откуда мы и впервые ли присутствуем на такой церемонии. Я сказала, что нет, но уточнила, не против ли она нашего присутствия. «Нет, мы рады, что вы тоже провожаете бабушку».

Бабушку тем временем обильно смазали маслами (это чтобы тело лучше горело), водрузили на деревянные поленья, сверху положили еще один слой дров, который засыпали соломой. Потом мужчины-родственники сделали обход вокруг костра и подожгли его. Символично, но на другом берегу реки в этот момент начались песнопения и пляски – люди возносили молитву Шиве и радовались жизни. А на соседней каменной платформе обезьяна уплетала какой-то порошок для церемоний, спизженный у соседнего костра.

Утром мы должны были ехать в регион Непала на границе с Тибетом для акклиматизации перед Кайласом. Так и не выехали. Наводнение и сель снесли деревню, где мы должны были остановиться на ночь, и пограничный пункт, где мы должны были пересечь границу с Тибетом. Вселенная еще раз напомнила о том, что конец всегда рядом. А я подумала, что мощно мы бабулю проводили.