В последний раз мы говорили с отцом по телефону в день его 49-летия, 13 октября 2002 года. Он находился во Владикавказе, я в Новосибирске, был 18-летним курсантом военного училища, для которого каждый такой разговор становился все более значимым, по мере взросления все больше начинал осознавать масштаб личности отца, ценность каждого слова, совета.

Чаще мы общались в письмах, бумажных почтовых письмах, (они все у меня сохранены, в отличии, увы, от телефонных разговоров). Реже - по телефону-автомату с почтового отделения возле училища, когда, попав в увольнение, я мог чудом застать его в кабинете, (дома его застать было почти невозможно, шла война и он практически в постоянном режиме находился на службе, в боевых командировках).

Но в тот год у меня уже появился первый в жизни мобильный телефон, (как сейчас помню фирму - "Alcatel"), его вручили в честь совершеннолетия, окончания на отлично первого курса училища, командной должности и присвоения воинского звания "младший сержант". И всё, чего достигал, было в первую очередь для того, чтобы он знал, что сын старается соответствовать его ожиданиям, насколько я в принципе мог для себя это осознавать.

Сотовая связь была в те годы дорогой, тем более между регионами, поэтому, несмотря на наличие трубки, мы всë так же редко созванивались. Но в тот день, а это было воскресенье, пополнив счёт сэкономленными средствами, примерно равными скромному курсантскому окладу, что-то около аж ста рублей, я собирался позвонить папе, чтобы поздравить, взяв увольнительную, чтобы точно быть на связи. Всё переживал, как бы выбрать время, думал попозже, чтобы он был менее занят, ведь помимо службы, которая начиналась ни свет ни заря, в этот день он принимал поздравления.

В Новосибирске был уже поздний вечер, разница три часа и как раз собирался набирать, когда они с мамой позвонили мне первыми, как чувствовали переживания. К тому времени мама буквально считанные месяцы как вернулась домой после лечения из онкоцентра Москвы, в еë болезни была достигнута ремиссия и жизнь, как нам казалось, налаживалась. Они были очень жизнерадостныии, как обычно много спрашивали обо мне... Это был наш последний с отцом разговор.

Папа погиб через три недели, 3 ноября. Это тоже было воскресенье, поздний вечер, раздался звонок...


Сегодня Станиславу Васильевичу Марзоеву исполнилось бы 73 года. Он бы наверняка ещё трудился и сложно представить, каких высот мог бы достичь, насколько сильно мог бы влиять на многое, сколько всего могло бы быть иначе, потому что при всей своей неимоверной заботе о близких он не принадлежал только семье, а был человеком масштаба, который в первую очередь жил, сражался и созидал во имя того, чтобы солдаты живыми возвращались домой.