Самое печальное – что пугает не только фактаж, сколько невероятная динамика, которая грозит с легкостью обнулить все свершения, жертвы и планы войны, которая идет уже 12 лет.

Еще пару недель назад какие то залеты беспилотников и атаки на трассах Мариуполь-Донецк и на сухопутном пути (да и на всех дорогах до границы) были, скорее, исключением, то сейчас тотальный беспилотный террор стал обыденностью. Украинцы называют это «мы взяли под контроль трассы». Вы можете называть, как сердце просит, однако же динамика последних дней видится буквально катастрофической.

Любые обочины вам продемонстрируют остовы сгоревших грузовиков и легковушек. Бьют по гражданским автобусам. Новости в чатах приносят бесконечные обсуждения перекрытия дорог на юге потому то «что-то случилось». Беспилотники не только атакуют, но и рассыпают мины, от которых гибнут люди.

Бензин исчезает и дорожает. Открываешь утром новости – а люди снимают видео, что не могут из Крыма вернуться домой, так как нет топлива. На местной заправке разводят руками – водители бензовозов отказываются ехать в Донбасс и увольняются, если руководство начинает давить на них. Ноль процентов осуждения, как говорится, и сто процентов понимания. Сам притапливаешь, как безумный, если на трассе вдруг пересекаешься с бензовозом. Да и он не отстает, стараясь как можно быстрее пройти открытую местность.

Демонстративный беспилотный налет конкретно на Донецк начинается, как по часам – в полночь. Безусловная психологическая демонстрация воздушного превосходства по графику, вот это что. Даже если некуда не попадет, то дешево и сердито можно давить на психику людей, подключая ежедневный режим ожидания смерти. Идут низко. Кто-то летит быстро, а кто-то напоминает по звуку глохнущую бензопилу, захлебывающуюся над крышей.

Если ночью сегодня было тише, чем вчера, то утром в выходной беспилотники начинают вальяжно летать над мариупольской и запорожской трассой. Дело, конечно, не только в желании и возможности перерезать логистику и лишить наши территории топлива. Мирные люди вынуждены отказываться от поездок на наше побережье и в Крым. Этого столько лет добивались украинцы – и радуются, что миг настал.

Крым ждут сезона, и на фоне происходящего у нас я как то не осознавала масштаба проблем. И только слова крымчан, что сезон уже срывается, вернул к мысли о том, что ведь полуострову просто не за что будет жить, если лето кровавого террора будет продолжено. Брони уже спешно отменяют, как мне рассказали.

Естественно, существует параллельная реальность в Донбассе – с великими проектами, ипотеками, общественниками и предвыборными обещаниями, и, не знаю, как вы, а я не могу свести эти два направления в одну точку пересечения.

Трагедия Горловки учит нас тому, что эффективного противоядия от беспилотного издевательства так и не удалось изобрести. Можно уничтожить тысячу летунов, но ста хватит, чтобы регион умылся кровью. Трагедия Минских соглашений учит еще одному – что нельзя договариваться с врагом, а политика «молчите, пока вас убивают» оборачивается катастрофой. Поэтому такую оторопь вызвали в обществе (в общем то здравые) драконовские меры через 12 лет войны, когда были запрещены все упоминания о пролетах и попаданиях. Дело не в мерах, а в предчувствии того, что пытки нужно будет снова терпеть с зашитым ртом. Именно эти ощущения надвигающегося коллапса вызвали такую бурю социального недовольства. Это донбасский триггер, о котором глупо молчать.

Не буду углубляться – происходящее вы видите сами и сами можете дать всему оценку. Единственное, что может быть утешительным в этой ситуации – Россия всегда выживала не благодаря, а вопреки всему. И действительно мы можем вспомнить за эти годы многое, что казалось невероятным, вырванные победы там, где, казалось, дело безнадежно и нам нужно готовить саваны. Давалось тяжело, то перелом в нашу пользу был резким.