...Из монастыря мы заехали с визитом к Алексею Максимовичу Пешкову. Он встретил нас радушно, но ни он, ни его супруга не умеют быть гостеприимными, они даже забыли попросить нас сесть, так что эти полчаса папа простоял на ногах. Алексей Максимович зато интересно занимал нас разговорами и показывал свои коллекции дивных гелиогравюр с картин Бёклина, Репина, Васнецова.
Когда мы приехали, он только что встал: все ночи просиживает над драмой [«Мещане» — прим. А.М.], которую хочет кончить через два дня. Этот человек из таких людей, которые очень мало считаются с условностями, окружающими нас. Это личность демонстративная против многих сложившихся понятий, порицающая и современное социальное положение, и вопиющие административные несправедливости.
Алексей Максимович ходит всегда в блузе из черной или суровой материи, подпоясанной поясом. Длинные волосы часто сваливаются ему на лицо, так что он часто поправляет их, короткий с широкими ноздрями нос, серые добрые небольшие глаза. Вся его внешность — типичного грамотного рабочего.
У Пешковых не шикарная, но уютная квартира. У них двое маленьких детей, мальчик («Максим Сладкий») лет четырех и недавно родившаяся девочка. Максим при нас влетел в гостиную и кричит Екатерине Павловне: «Девчонка не хочет спать?!».
Алексей Максимович сильно терпит от притеснений администрации. Много уж он перенес людской несправедливости, и теперь ему предстоит выселение в провинцию (Арзамас)...*
Алексей Максимович и Максим Алексеевич Пешко́вы на снимке неизвестного фотографа. По возрасту Максима тут можно предположить 1901 или 1902 год. В моей коллекции
* Гудиленкова Э.М. Новые сведение об А.М. Горьком и его окружении // Записки краеведов. — Горький, 1981. С. 117—118
#забытый1901й #семействоКаменских #ГорькийСуперстар