🔤ногда мне кажется, что я помню хогвартс не по событиям, а по самим ощущениям.
по запаху старых книг в тихой библиотеке, по скрипу старых лестниц под ногами, по шуму дождя за окнами гриффиндорской гостиной.
это был седьмой курс.
весна в хогвартсе всегда казалась мне чем-то нереальным. после долгой зимы замок словно вновь оживал: портреты становились разговорчивее, двор был заполнен учениками, на поле для квиддича проводилось больше тренировок, а у озера появлялись первые ребята, которые пытались учиться, но в итоге просто разговаривали несколько часов подряд.
мы с лили сидели на траве возле большого дерева, пытаясь закончить эссе по трансфигурации.
— если макгонагалл узнает, что мы уже сорок минут обсуждаем не заклинания, а то, почему джеймс потратил все свои деньги на какую-то новую штуку для квиддича, она нас убьёт, — сказала лили.
я подняла взгляд от пергамента на неё.
— во-первых, макгонагалл всегда всё знает.
лили рассмеялась.
— а во-вторых?
я посмотрела в сторону поля.
— во-вторых, он выглядит ужасно довольным собой именно из-за этой штуки.
как будто услышав своё имя, джеймс крикнул что-то с другого конца поля. рядом с ним сириус громко смеялся, а римус сидел с книгой.
мне показалось, что он снова делал вид, будто вообще не знает этих двоих.
я улыбнулась.
вечером я вернулась в гостиную одна.
огонь в камине к этому времени уже почти погас, большинство студентов разошлись по спальням, а на столах остались забытые кем-то перья, раскрытые книги и чьи-то недописанные письма.
я села в кресло у окна и смотрела, как темнеет небо над замком.
сириус появился рядом спустя несколько минут.
он ничего не сказал. просто сел рядом со мной и положил руку на спинку моего кресла.
странно, но иногда именно такие моменты запоминаются лучше всего.
не громкие события, не какие-то большие слова.
а просто вечер в гостиной, когда рядом были люди, которые знали тебя лучше всех на свете.