Знал ли архитектор, что изменит город? Скорее всего — нет. Фрэнк Гери не ставил перед собой задачу «перезапустить экономику Бильбао» или «вдохнуть жизнь в постиндустриальный регион». Он просто делал то, что делает всю жизнь: создавал радикальную, выразительную, смелую архитектуру. Он был верен себе и идее.
⏮Проблема города⏭
В 1980–1990-х Бильбао был городом с очень тяжелым послевкусием XX века. Когда-то — мощный промышленный центр с судоверфями, сталелитейными заводами и рабочим классом. К 1990-м — загрязненная река, безработица, урбанистический кризис, отсутствие будущего. Молодежь уезжала, инвесторы обходили стороной, культура почти отсутствовала, архитектура — устаревшая и запущенная... И, главное — в городе не было ощущения смысла. Бильбао был одним из тех европейских городов, которые «все уже отдали», и оставалось только выживать.
⏮Решение: трансформация через культуру⏭
Местные власти решились на дерзкий шаг. Вместо привычных инфраструктурных инвестиций — они сделали ставку на архитектуру и культуру. Пригласили Фрэнка Гери спроектировать здание филиала музея Гуггенхайма. Металлический, дерзкий, будто сошедший со страниц фантастического романа — он стал не просто формой, а триггером глубинных городских трансформаций/перемен.
Музей построили не в туристическом центре, а на месте бывшего промышленного дока. Вложили на начальном этапе инвестиций около $133 млн — колоссальная сумма по тем временам. И сделали все, чтобы музей стал не просто зданием, а новым символом города. Архитектура запустила процессы: благоустройство, транспортную реформу, обновление городской среды, рост самоуважения у жителей. Кстати, проект окупился менее чем за 5 лет. За первый год Гуггенхайм принес экономике региона более $160 млн.
Спросили у эксперта, руководителя группы архитекторов MARKS GROUP, Валерии Ланецкой: «Можно ли в техническом задании для архитектора указать — повлиять на экономику города? А может — это уже must-have для архитектуры XXI века?»
Боюсь, что одним архитектором при таком задании не обойтись. Подобные цели реализуют огромные команды от экономистов, аналитиков, продуктологов и т. д.
Порой архитектор — это уже исполнитель концепции, с которой приходит заказчик.
А бывает так, что индивидуальный стиль архитектора является ключевым фактором работы с ним для реализации идеи. Тогда проектная группа может ответить на вопрос: «Нужна ли в том или другом месте еще одна доминанта?».
Конечно, наличие уникальных объектов, авторских проектов и современных креативных общественных пространств повышает привлекательность для инвестиций и туризма, стимулируют развитие малого бизнеса и самозанятости, что влияет на имидж, экономику и качество жизни городов. Вокруг подобных объектов зачастую реорганизуется логистика транспортной доступности, благоустройство улиц, что повышает комфорт района или целого города.
Но не стоит забывать, что уникальные здания, как правило, интегрируются в сетку сложившейся застройки. Часто застройка уже очень разношерстная и амплитудная. В таких случаях важно находить баланс в городском ландшафте
Вывод
Чтобы «сработало», нужны несколько условий одновременно:
✔ настоящая проблема, которую город хочет решить
✔ смелость власти и готовность рисковать
✔ культурный запрос — даже если он пока неосознан
✔ сильная идея и сильный архитектор
✔ и, наконец — вера, что можно иначе
Да, одно здание может переписать биографию города — если совпадет с болью, временем и жаждой перемен.