Разрешите холодному ветру войти в наши комнаты
И долгопериодическим кометам из пояса Койпера
Разрешите войти в это небо войти в наши пределы
Каждый здесь сломан и никогда уже не будет целым

Осень как реквием медленно движется фуга стаккато
Пальцы незримые тянутся тянутся над эстакадой
Спрут необъятной любви обитает в мире упадка
Он поцелуем протяжным припал к сердцу панка

Где был Будённовский рынок и телефонные будки
И запрещённые символы были были но больше не будут
Где обнимала панкушка в сентиментальной косухе
Сладкие тайны канули в воды упадка

Воды упадка и сентиментальные тайны
Кто же её теперь обнимает за талию
Осень октябрьский эль погребальные ели
Словно в персидском походе израненный эллин

Сумрачный человек из прекрасной эпохи забытой
Возле нерусского рынка остов нашёл трилобита
Осень прекрасна осень волнует как раньше
Не волновали панкушки и гопницы ярко накрашенные

Помню любили поярче как говорил Кацухиро
Отомо дайте же ветру войти в ваши квартиры
Дайте кометам проникнуть в сердца гематомы
Памяти исцелятся да исцелится кто сломан

Как исцелился Акира в сущности мы одичали
В этом безвременьи пошлом никто уж не чаял
Новой любви но приходит московский октябрь
И раскрывается осени тайный бутон