ᅠ ׂᅠᅠ 𓈒ㅤㅤ𝑻he twenty-second
𝓟 age ❕️ ㅤㅤ ✎﹏﹏﹏﹏

|୭˚. ᵎᵎ|ㅤㅤ⋆ ˚｡⋆୨୧˚
Ma pensò con grande sforzo, i pensieri interferirono con l'ascolto di questo silenzio teso, in cui tutto il ruggito e l'ululato di una giornata terribile sono abilmente condensati e nascosti...

ㅤ────────────────
ㅤㅤㅤㅤ« Сегодняшний день тянулся так, будто время решило надо мной хорошенько поиздеваться. Ещё до рассвета меня вызвали на срочное совещание. В зале разом старым деревом и чувством тревоги — тот самый запах, который всегда висит над закрытыми обсуждениями, где никто не говорит главного вслух. »
⌊────────────────
─────⌋
ㅤㅤㅤㅤНа меня глядели так, будто бы знали, что я собираюсь сказать в этот момент, и заранее был против. А я ведь даже толком не успел сфокусировать свою позицию. Потом был прием делегаций у понтифика, на которых я тоже присутствовал. Приходилось улыбаться, кивать, произносить правильные слова, будто они могут что-то значить. Я видел, как глаза гостей скользят по золоту лепнины, по тяжёлым портьерам, по нашим лицам.. И хуже всего то, что это мне тогда очень не понравилось.

ㅤㅤПосле полудня пришлось заняться с письмом из одной епархии, где молодой священник ушёл, оставив общину без пастыря. Я подписал распоряжение о временном назначении, но рука дрогнула на подписи, что было для меня впервые: слишком легко ведь мы расставляем людей, когда фигуры на шахматной доске, забывая, что за каждой строчкой — живые судьбы.
А потом — самый неприятный разговор дня. Один из моих помощников пришёл с папкой, которую я вовсе не желал видеть. Внутри были отчёты, слухи, чьи-то наблюдения.. Я тогда лишь закрыл папку и велел убрать её подальше, но знал, что она никуда не исчезнет.

И только к вечеру, когда дед практически не осталось, я наконец остался один. Было тихо, лишь только часы на стене отсчитывали секунды, будто напоминая, что время не ждёт. И пока у меня было время «отдыха», я вдруг подумал: может быть, самое трудное в нашей работе — это способность помнить, что ты тоже всего лишь человек. Что власть — это не право быть выше, чем остальные, а обязанность не забывать о тех, кто ниже.
А сейчас, пока мне приходится писать эти строки, я чувствую, что черника кажутся мне слишком чёрными на листе белой бумаги. Но пусть будут чёрными. Пусть хотя бы здесь останется правда, без позолоты, без преувеличений и без красивых слов. Завтра снова будет новый день, и снова придётся выбирать между тем, что правильно, и тем, что удобно. И не знаю, хватит ли у меня сил каждый раз выбирать правильно. Но я буду пытаться.