В 2022-м Юрию Попову позвонила неизвестная, представившаяся службой безопасности. Она сообщила, что его «Госуслуги» взломаны, а на него прямо сейчас оформляют кредит. Попов зашел на «Госуслуги» и увидел сведения о новом займе. Мошенники получили доступ к его персональным данным: паспорту, ИНН, СНИЛС, выпискам о трудовой деятельности, данным о кредитной истории. Сам Попов договор не оформлял, денег не получал. Он обратился в суд и потребовал признать кредит недействительным. Но суд встал на сторону банка.

Кредит был оформлен через сервис банка «Хоум Кредит». Суд установил, что Попов уже был клиентом банка. Для оформления нового кредита использовались его личные данные, доступ к мобильному приложению и СМС-коды. В сообщениях отдельно указывалось, что коды нельзя никому сообщать. На этом основании суд пришел к выводу, что СМС-коды - электронная подпись, аналог подписи на бумажном договоре. Коды были введены правильно и несколько раз, поэтому банк посчитал, что распоряжения дает сам владелец счета. После оформления деньги сначала зачислили на счет Попова, а затем по распоряжению из его личного кабинета перевели на другой счет. Сам Попов не отрицал - телефон он не терял, никому его не передавал, но СМС-коды сообщил посторонним людям. Суд отметил, что уголовное дело по факту мошенничества было возбуждено, Попова даже признали потерпевшим, но наличие дела вовсе не означает, что гражданский суд обязан автоматически признать кредит недействительным.

Попов обжаловал решение в апелляционной инстанции, но отказала и та. И Кассационная инстанция встала на сторону банка уже в 2025 году, посчитав, что тот выполнил условия договора. Человек сам передал мошенникам коды подтверждения из СМС, значит, доказать недействительность кредита невозможно. Но упорный Попов пошел в Верховный суд, и тот отправил дело на новое рассмотрение. Верховный суд решил, что банк знал о существовании мошеннических схем, поэтому должен был убедиться, что намерение заключить договор исходит именно от Попова. А суды должны были установить, соблюдали ли сотрудники банка данные требования. Сделка — это действие, направленное на возникновение прав и обязанностей. То есть кредитный договор существует только тогда, когда человек действительно выразил желание его заключить. Попов утверждал, что волю на оформление кредита не выражал, и суды не должны были ограничиться фразой «код введен», они должны были проверить, чья именно воля стояла за операцией.

ВС также посчитал, что договор считается заключенным, когда стороны согласовали все существенные условия. А ижестоящие суды исходили из схемы - раз код пришел на номер Попова, был введен, значит, он сам подписал договор. Верховный суд указал, что этого недостаточно. СМС-код может считаться простой электронной подписью, но лишь при соблюдении условий закона: должна быть предусмотрена возможность установить, что документ создан и отправлен именно от имени конкретного человека, подтверждена связь между электронной подписью и волей клиента, а порядок использования кодов должен обеспечивать конфиденциальность ключа подписи. Электронный документ равен бумажному, подписанному от руки, не потому, что в нем есть набор цифр, а потому, что система позволяет достоверно установить, кто именно сформировал подпись. Именно эту проверку суды нижестоящих инстанций, по мнению ВС, не провели. Кроме того, перевод 751 тысячи за пять минут должен был насторожить банк. 17 января 2022 года в 12:38:57 банк зачислил на счет Попова 751 тысячу рублей. Уже в 12:43:45 — то есть менее чем через пять минут — деньги перечислили на счет третьего лица, Ярослава П. Для Верховного суда такая последовательность — важный признак возможного мошенничества. Банк должен был принять меры предосторожности. То есть банк не вправе автоматически проводить такую операцию, если есть признаки, что человек действует под влиянием мошенников.

Кончено, прецедент вовсе не означает, что любой человек, сообщивший мошенникам код из СМС, автоматически освобождается от кредита. Но определение меняет подход. И это важный прецедент. Верховному суду хочется сказать спасибо за то, что встал на сторону человека, а не банка.