– Лицемер, – едва слышно прошипел Клаус, как вдруг почувствовал острую, пронзающую боль, растекающуюся от плеча по шее к самому виску. Ушастый гадёныш с нескрываемым упоением надавил большим пальцем на болевую точку в верхней части его трапециевидной мышцы, заставляя взвыть от боли. В подобные моменты словесных перебранок советник и его король больше напоминали псаря с непослушным, одичавшим щенком, которого приходилось одёргивать за невидимый поводок.
– Надеюсь на Вас. – коротко ответила Эмиралд, жестом давая понять, что эта перепалка утомила её. Женщина отвлеклась на тихий шорох в коридоре, наконец, обратив внимание на застывшую в дверях группу.
Они коротко переглянулись с Игорем, и, казалось, одного взгляда было достаточно, чтобы королева поняла: произошло что-то необычное. Остальные присутствующие в зале, даже Пиковая Королева, вжавшаяся в стул, будучи не на шутку напуганной столь ожесточённой дискуссией, также обернулись к вернувшейся группе.
Игорь чуть отступил в сторону, пропуская Крестового Короля в зал собраний, сохраняя свою педантичную почтительность в присутствии начальства. Кристиан, всё это время привычно стоявший за спиной своего советника, вымученно вздохнул и торопливо зашагал к своему стулу, явно смущённый всеобщим вниманием к своей персоне. Бедняга так спешил, что едва не споткнулся о высокий порог в дверях.
– Жалкий, – тихо фыркнул Клаус, пренебрежительно сбросив со своего плеча ладонь Вильяма, который остался стоять за спиной правителя, словно готовясь в любой момент снова одёрнуть его за невидимый поводок.