Авель Каину тихо рассказывает: «В раю
не хватает осени. Знаешь ли, для контраста.
Я румянюсь на пляже, хожу в караоке, пью
терпкий яблочный сидр, а потом пою —
говорят, что классно.

Изучаю французский и русский, начав с азов.
В пост обедаю смузи — милая мода века.
Я был веган, сегодня каждый четвёртый — „веган“,
вот, родись в двадцать первом, мне больше бы повезло.

Всё проходит, родной мой. Река забытья бездонна.
Человек и призрак не знают свои глубины.
Всё проходит, наверно, кроме любви к родному.
И обиды на тех, кто тебя сгубили.

Вот поэтому каждый закат субботний
я спускался с тобой говорить ночами.
Говорил, говорил, говорил! Сегодня
я тебя прощаю, дарю молчание.

Я напрасно являлся к тебе веками.
Это было глупо и так по-детски».

Исчезает Авель. И плачет Каин.
Говорить-то отныне не с кем.