Суровикин — новое лицо, с авторитетом в своей области (с научной степенью), незамеченное за «схемами». Хотя и говорит он тяжёлые для многих вещи, но, думается, что в посмотревших вчерашнее интервью вселило надежду именно это сочетание его качеств.

А ещё люди услышали впервые за восемь месяцев оценку ситуации на фронте от ответственного лица, а не цифры Конашенкова, в которых есть только строчка «убыло» и нет «прибыло» или наоборот, и не лозунги с декларациями. Можно считать, что он «просто сказал правду», но анатомия этой правды — компетентная оценка ситуации на линии соприкосновения, которой так давно не хватает.

Такие новые лица у нас, как правило, не допускаются на ключевые посты, но тут, вероятно, выхода уже не оставалось. А в публичную политику он сам не полезет, раз и в его почти юные годы, в 1990-е, ему, будучи военным, хватило ума не потопить карьеру, даже очутившись в СИЗО по политическому делу. Однако использовать эту новизну образа, действительно, могут вполне цинично, потому что выезжать-то всё равно хотят за счёт простых людей.