​​Немного об анатомии электорального монстра, которого мы наблюдали в первый день голосования и который обеспечил власти нужный результат и нужный эффект. Огромные очереди бюджетников и "госов" – это было больше, чем административный ресурс, это был демонстрационный показ "доминирования" лояльных. Толпы избирателей на участках можно сравнить с мегамашиной, состоящей из живых, но пассивных "человеческих деталей", как у Мамфорда.

На примере крупных городов (хотя, вероятно, не только крупных) схема выглядит примерно так. Рассказывают, что в администрации каждого района есть человек, который отвечает за голосование и разного рода политический движ. Чем-то это похоже на сетевой маркетинг, разница в том, что многие участвующие в нем люди в общем-то подневольны. Функционер набирает активистов, под каждым из которых есть свои активисты. Самая маленькая ячейка насчитывает сотню людей и называется "куст".

За каждый голос одному "сотнику" спускается условно 1000 рублей, и тот, кто контролирует 100 участников, получает 100 тысяч рублей. В этой схеме есть наблюдатели, которые проверяют, чтобы в "кусте" не было "мертвых душ" и массовка была настоящей. Тот, кто контролирует 30 "сотников" и держит "большой куст", получает значительно больше.

Самим же людям за их голос или участие в движе достается всего 300-400 рублей, а то и совсем ничего. То есть деньги выделяются большие, но идут они в основном "кустовикам-затейникам", остальные довольствуются тем, что им платят зарплату по месту работы. Нередко к такому движу примыкают парамилитаристские организации вроде казаков.

Говорят, "кусты" изначально насоздавали для ответа ячейкам Навального. И, видимо, именно эти структуры в действии мы и увидели в пятницу на выборах. Раньше избирателей подвозили на автобусах, а сейчас гонят сразу человеческие мегамашины. Обыватель должен был в очередной раз убедиться, что за него уже всё решено, и остаться дома. Так и случилось.