Маржела и голотурии

В конце прошлой недели как снег на голову свалилась новость: галерея Ruarts закрывается.

Конечно, я сразу бросилась строчить ретроспективный текст, вспоминать все вехи — часть этих выставок в свое время для меня стала персональным откровением.

Заодно вспомнился еще один занятный момент. Когда я вообще начала писать об искусстве? Помню, что в 2022 году устойчивое развитие отошло у меня на второй план — ну, не до экологии было, прямо скажем. Мода как индустрия еще какое-то время была интересна, но вот однажды мой тогдашний шеф Жанель (люблю ее!) велела сделать маленький материал — мол, галерея нам место для съемки дала, надо ее поддержать. Надо так надо, поехала, посмотрела, познакомилась с пиар-директором Аней (люблю ее!) и…

Кажется, это был один из первых моих культурных текстов. Галерея Ruarts, спасибо что ты была, и долгих лет процветания фонду!

Пока ленты всех соцсетей пестрят разными впечатлениями от Cosmoscow, я с подачи дорогих коллег постаралась поискать некоторые неочевидные смыслы в совриске (и мне очень понравилось — я имею в виду, искать смыслы, а не ярмарка)

Не стало Яёи Кусамы — одной из самых влиятельных, известных и дорогих художниц в мире. Ей было 97 лет, и почти половину жизни она провела в психиатрической клинике, куда заселилась добровольно.

Общество знает Кусаму по узору в горошек, зеркальным комнатам и коллаборациям с Louis Vuitton, но наследие японский художницы куда шире и глубже, чем кажется, а главное — тонко созвучное современности. И вот почему.

Кажется, самый быстро написанный мной текст

Вот так просыпаешься утром и узнаешь, что мир стал чуть менее ярким.

Яеи Кусама — художница удивительной судьбы и долгой жизни (дожить до 97 — не шуточки!), но без нее наша реальность все равно оскуднеет.

Мне раньше было неловко признаваться, что узнала о ней благодаря коллаборации с Louis Vuitton 2012 года, а теперь думаю — значит, настолько она крута, что студент-биолог остановится у витрины модного бутика с восторгом.

И фильм про Кусаму посмотрите, если не видели, он отличный

Вчера «Голотуриям» исполнилось 7 (семь!) лет. Я, конечно же, полезла смотреть свои архивы — и в очередной раз удивилась, как точка «здесь и сейчас» отличается от того, что я могла представить семь лет назад.

Тогда я всей душой была погружена в моду и экоповестку, писала про это вдохновенные тексты. Сейчас я тоже пишу вдохновенные тексты, только уже про другое — про искусство, например.

Все думала, каким инфоповодом промаркировать семилетие, а тут прилетел анонс спецпроекта РБК о совриске — я писала для него несколько текстов, и на сайт, и в принт. Проект приурочен к Cosmoscow, и в этот раз я с особым трепетом жду ярмарку. Размышляла, от кого бы на нее аккредитоваться, а тут одна замечательная коллега возьми да скажи: аккредитуйся как автор канала. А что, может так и сделаю.

Вот такие удивительные трансформации: «Маржела и голотурии» — канал арт-журналиста. Но переименовывать не буду!

Ура, у «Гаража» наконец вышел аудиогид по новой итерации «Открытого хранения», к которому я тоже приложила лапки — в виде текстов.

«Гараж» я люблю, очень, но экспозиции у музея сложные, стороннему зрителю без подготовки (да и с ней тоже) не всегда понятные. Иногда говорю, что в числе навыков у меня — перевод с искусствоведческого на русский, и хочется верить, что тут тоже получилось простым языком. Кто послушает — поделитесь отзывами?

(На фото кусочки экспозиции, сходите, если еще не, тем более с аудиогидом-то)

Я была б не я, если бы не превращала личный опыт в текст, полезный вам, дорогие мои читатели. Собственно, собрала обстоятельный гид по Каргополю — городу-перезагрузке и городу-прививке от выгорания

Пока я бороздила Каргополье, вышел мой рассказ про галерею «Триумф», довольно бодрый — к юбилейной выставке, которая что-то внутри точно потрогает у каждого

История о том, как я стала художником

Последние пару лет я все стремилась и никак не могла доехать до русского севера — моего места силы, где когда-то оставила кусочек души. И вот наконец сошлись звезды: мы с креативным разумом Анной (да, моей мамой) прошли опен-колл фестиваля «Каргопольское узорочье», собрали в чемодан шуруповерт и пилы и поехали переосмыслять деревянное зодчество в современном контексте.

Маленькое отступление: мама изучала деревянное зодчество для диплома в академии художеств, и я терминологию храмового строительства впитала буквально с молоком.

Да, мы строили лэнд-арт-объект. Про лемеха (то, чем кроют купола церквей) и небеса (расписные потолки внутри церквей, на последнем фото) — про вынесение и разворачивание сакрального нутра наружу, под бескрайнее северное небо. Вот такой был эскиз, а что получилось — на фото.

Три дня пилили и шурупили, искали ржавое железо и собирали трехметровую конструкцию. Все тело ломит, но оно того стоило!