Палеозой: силур и девон. В море кишит жизнь. А на сушу она еле-еле медленно выползает. Почва ещё не почва, а что-то типа реголита, как на Луне. Текут огромные потоки воды, не образующие нормальных русел, а вместо этого выходит что-то типа гигантских речных дельт без собственно рек. Вулканы плюются чем-то регулярно.

Земля медленно покрывается стойким, злобным мхом и философически-терпеливым лишайником. Ползают первые насекомые, но летать пока даже не пытаются: страшно. Сосудистые (то есть наши, нормальные) растения в это время высотой в дюйм и жалкие с виду.

Над этим всем, надменно игнорируя реальность, стоят гигантские грибы. То есть, чтоб вы понимали, не просто грибы, а Грибы. Грибищи. Грибозавры из Ада. Метров восемь или десять в высоту минимум.

Эти ребята - прототакситы - были названы так потому, что изначально их приняли за предков хвойных деревьев. Слишком уж большие. Но потом покопались в их строении и нашли там кучу признаков грибоидности. Они не совсем были вот прям такие, как наши; другая вроде бы частично биохимия, но чёрт там по окаменелости поймёшь. Кажется, это была альтернативная ветвь развития грибочества, которая не оставила прямых потомков.

Ничего равного им на суше в это время не было вообще. Учёные дерутся стульями, визжа и грязно матерясь, когда пытаются понять, за какого же хрена им был такой размер. Кажется, сейчас доминирует версия, что они вырастали настолько, чтоб далеко разбрасывать по лютейшим палеозойским ветрам свои споры, а толщина и мощь ствола позволяла при этом не падать под ураганами.

И они делали грибное своё великое дело: разлагали вещества, гибкими всюду растущими своими гифами разрыхляли, комковали грунт. В сущности, именно они и были первыми создателями того, что мы зовём собственно ЗЕМЛЁЙ. Благодаря им растения сумели укрепиться как-то и пойти в рост, придумав прочные вещества для стволов. И постепенно новые фотосинтезирующие твари меняли климат, задерживали смыв, жрали из воздуха лишний CO2 - пока не создали постепенно наш мир.

И тогда огромные грибы-праотцы устали, вздохнули и вымерли. Но мы помним. Мы чтим.

Один из самых шикарных образцов, кстати, был найден прям под Питером, на речке Оредеж - там чудесный палеозойский пласт вышел на поверхность и вынес с собой много прекрасного, в том числе огромный остаток прототаксита, который местные биологи с уважением называют Пень - с большой буквы. Сейчас его отчаянно изучают, надеясь побольше об этих ребятах узнать. Даст бог, узнают ещё.