Есть у меня ощущение, что огромная часть сложностей и спорных (в том числе среди самих носителей) моментов неоязычества очень напрямую проистекают из всего того контекста, в котором существовали исторические языческие образы в XVIII - XIX веке. Щас поясню.

Вот у нас есть усадьба богатого барина или даже царский дворец. Ну, езжайте в Павловск павловский под Питер, посмотрите. И хозяин там берёт и ставит, значит, на полянке, скажем, статую Аполлона с предстоящими музами. Непременно почти что-то такое найдётся.

Образ языческий? Несомненно. Но если поймать этого нашего барина и спросить: вы это что, решили почтить языческого бога? То он немедленно и изумлённо ответит: да что вы, батенька, или ума лишились? Конечно, я добрый христианинъ / просвещённый атѣистъ-вольнодумец. Но я изобразил тут через этого Аполлона, каковой есть универсальный наш всеобщий культурный символ, человеческое вдохновение и стремление к творчеству!

И Церковь такая: ну да, норм, символ такой символический. Кто из просвещённых архиереев типа митрополита Филарета стал бы ругаться на статуи в Летнем саду? Аллегории!

Но чем наш православный барин с Аполлоном как символом поэзии отличается от Карла Густава Юнга? Ничем. Кроме того, что Юнг (и на 85% именно ему наследующий неоязычник) просто заменяет один знак в этой формуле, и говорит "а почему бы нам и не поклоняться в своём роде именно этому образу, про который нам вся культура последних двух веков объясняет, что это символ, архетип, отражение глубинных свойств человеческой натуры в эстетически красивой форме?"

Хоба. Готова фабула. Где образы есть, тайны человеческой натуры есть, а богов в собственном смысле этого слова нет.

И тут куда более близким настоящему теисту, собственно верующему, стал бы полуневежественный, полуфанатичный во многом средневековый монах. Который при виде статуи Аполлона во дворе усадьбы потащил бы хозяина... ну, не на костёр, пожалуй, недостаточный грех, но как минимум на покаяние, а статую бы велел немедленно сломать. Почему? Потому что нечего бесам поклоняться! Но при этом для такого монаха Аполлон был бы стопроцентно РЕАЛЬНЫМ бесом. Настоящим богом, просто враждебным, чужим.

Странным образом выходит, если посмотреть на картинку вот так, что монах-то оказывает языческому богу куда больше УВАЖЕНИЯ, ломая статую, чем дитя эпох Возрождения и Просвещения, воздвигая её.

И начинает мне казаться, что неправы тут были хорошие наши религиоведы, и я сам порой, в своих речах о том, что Новое время - это период "ренессанса уважения к язычеству". Не ренессанс это, а могила же, музеефикация, превращение в аллегорию.

Но вопрос неочевидный, я это прекрасно понимаю и на правоту не претендую.

#myrngwaur_религия