1963 год. Разгар Холодной войны, всё грустно. С двух сторон совблока, объединённые огромной коммунальной кухней СССРа, сидят польская и монгольская научные школы, обе довольно молодые, обе лишённые нормального широкого международного сотрудничества - но обе безумно инициативные.

И в Польше, и в Монголии молодые студенты похожи одним: они очень охотно идут в палеонтологию. Хотя выгод от неё, казалось бы, никаких - но Там. Есть. Динозавры.

И вот в оном самом начале шестидесятых сумасшедшая польская девица, Зофья Келан-Яворовская, решает организовать польско-монгольскую палеонтологическую экспедицию. В самое сердце монгольской пустыни. Никогда до этого ни в одной пустыне не бывав и вообще не зная, как оно. И не только организует, но и сманивает с собой ещё трёх таких же одержимых дев. Они сваливаются в Улан-Батор - и там находят сопоставимо безумного монгольского парня, зовут его Ринченгийн Барсболд, учился он вообще-то на геологоразведчика, но хочет переключиться в палеонтологи. Барсболд тоже находит ещё двоих таких же, и три монгола с четырьмя полячками на десять лет почти уезжают в жару, холод, песок, мрак и жуть. Копать. Копать. Копать.

Восемь полноценных экспедиций и без счёта мелких выездов. Тысячи находок - и распахнутое настежь нутро монгольского мезозоя. И возвращение, и расставание. И начало очень долгой кабинетной работы, потому что нашли они СТОЛЬКО, что теперь и монголам, и полячкам предстоят буквально годы и годы систематизации и понимания материала. Зофья и Барсболд дистанционно работают вместе, сравнивая и пересылая друг другу статьи - а ведь интернета нет, котики, всё бумажной советской почтой.

И они выкладывают на стол мировой науки два великих открытия.

Зофья ехала за динозаврами - а нашла совсем другое: именно она доказала и продемонстрировала всем, что в мезозое, в так называемую "эру динозавров", на самом деле процветали тысячи видов млекопитающих, к чёрту вытеснивших почти всех конкурентов из малого размерного класса. И что кайнозойский "взрыв" был никаким не взрывом, а спокойным занятием освободившихся ниш уже имевшейся фауной. Роль млекопитающих в мезозойском подлеске оказалась настолько велика, что именно здесь появляется одна из наиболее убедительных гипотез вымирания динозавров - биосферная, которая вообще говорит не о "вымирании", а о "вытеснении".

А Барсболд, добившись-таки статуса доктора и профессора по своей новой специальности, формулирует важнейшую теорию современной науки о мезозойско-кайнозойском переходе: динозавровое происхождение птиц! Именно он нашёл тех самых хищных теропод, которые приобрели первые птичьи признаки, и показал, что птиц вообще не стоит считать чем-то концептуально отдельным от динозавров, что на самом деле динозавры не вымерли, а приспособились, поумнели и научились летать. Тогда это было чёрт-те что, никто толком в это не верил, но Барсболд сумел невзирая ни на какую критику в своей теории не разочароваться - и уже почтенным старцем, директором монгольского Палеоинститута увидел, как она торжествует в научном сообществе и становится доминирующей.

... Это был один из самых чёрных периодов истории человечества. Мир стоял в шаге от полуночи, в пяти минутах от ядерной войны. Временные разрядки не успокаивали - ведь за ними обязательно следовал новый конфликт. Бесчестные прокси-войны в колониях перемалывали жизни людей. И эти двое могли бы, как все нормальные люди, паниковать, писать злобные статьи в газеты или в дневники - пронзительные жалобы на греховную природу человечества, обвинять других в предательстве идеалов, рыть бункеры или пить горькую.

Вместе этого они поехали искать окаменелости.

И смотрите-ка. Третьей Мировой так и не случилось тогда. А звери, птицы и ящеры, найденные ими, всё ещё с нами. И где-то в сумерках позднего мела бродят теперь названная ею в честь него барсболдия и названный им в честь неё зофьябаатар, и пребудут со времени оного навек, однако.

#myrngwaur_история