И наконец, четвёртый, высший уровень связи человека с богом — это жречество.

Жрец — это осознанный служитель божества. Он не просто дружит с богом или находится под его покровом. Он вручает собственную волю и собственную жизнь в руки бога, предполагая, что с этого момента бог может и будет использовать человека как одновременно союзника, инструмент, помощника, эффектор, направляющий провод, одушевлённое место присутствия.

Вот тут мяч на стороне бога полностью. Невозможно просто объявить себя жрецом и стать им. Ты должен либо с самого начала пройти долгий путь обучения — в ходе которого тебя не раз и не два будут проверять на действительность твоей связи с божеством. Либо — речь может идти о призвании, о резком и явном вмешательстве бога в человеческую жизнь, где он так или иначе, иногда раз за разом даёт человеку понять: ты мне нужен, я вижу в тебе не просто что-то интересное — я вижу в тебе своего, того, кто сможет стать исполнителем моего замысла. Но так или иначе начиная с момента, когда жречество так или иначе признано — можно сказать, что человек делит с богом буквально пространство собственной головы.

Это и есть главная привилегия и одновременно главная проблема жреческого статуса: человек уже никогда не остаётся один. У него уже нет собственной частной жизни; во всех своих действиях он выступает и от собственного лица, и от лица сотрудничающего с ним божества. Его личная история становится частью большой истории о выполнении божественного плана — или по крайней мере осуществлении локальных, временных связей с богом для других. К жрецу приходят как к живому представителю бога на земле; он преподаёт таинства, организует мистерии, он выступает свидетелем обрядов, которые без него по сути невозможны, потому что именно он может, пропустив божество сквозь себя, призвать его в некое место и время и поработать посредником и переводчиком между богом и людьми.

Самоочевидно, что это резко повышает статус такого человека в глазах общины, да и собственный смысл жизни становится для носителя жреческого призвания достаточно очевидным. Самоочевидно также, что чтоб решиться на такое — надо обладать очень специфическим взглядом на мир и огромной привязанностью к тому божеству, с которым ты с этого момента неразрывно связан.

Изменить свой выбор... иногда можно. Боги были очень разными, и в разной степени были готовы отпускать на волю своих служителей. Но здесь, опять же, очень многое зависит от характера божества.

Ответственность на жреце лежала огромная. Иногда она передавалась по наследству, иногда была следствием собственного выбора, иногда община верующих или коллегия других жрецов видели в ком-то явные знаки призвания и настаивали на его приобщении к сообществу священников. Многие верили, что этот выбор давал возможность после смерти не разделить общую судьбу, а приобщиться к свите своего бога и продолжать участвовать в его делах.

Но — легко понять, что это был путь не для всех и каждого. На самом деле, большая часть даже очень искренне верующих людей останавливались, почувствовав, что добились покровительства бога. Это позволяло находиться с божеством в особых, даже в чём-то интимных отношениях — но не предполагало того союза, напоминающего одновременно брак, ученичество, сыновство, принадлежание и обоюдопроникновение, который определял жизнь человека после посвящения в жрецы.

#myrngwaur_религия