Думаю о том, насколько же иногда адекватному восприятию народной мифологии парадоксально мешает антураж.

Вот возьмём все эти замечательные сказки и байки про фейри. Которые являлись средневековым товарищам прям средь бела дня и всячески с ними общались. И они имели определённое обличье при этом; какое?.. да обыденное же. Они выглядели, как обычные люди, просто, ну, прекрасные невыразимо и/или невероятно прекрасно одетые и снаряженные. Но ничего "экзотически-старинного" в них не было. Фейри представал средневековому крестьянину в виде средневекового же, скажем, рыцаря - в сияющих одеждах, на великолепном коне, с дивными собаками - но и одежда, и конь, и собаки были для оного крестьянина привычными штуками. Никакой "романтики древности и чуждости"; фейри не пытался, грубо говоря, являться Тому из Эрсилдуна в облике, скажем, древнего римлянина или удивительного восточного волхва. Он облекался в черты человека своей эпохи - чтоб воздействовать на разум людской через привычные и близкие образы.

И это ведь продолжалось довольно долго, и не только про фей, а и вообще про "иных существ". Я помню, как меня в своё время впечатлили фрески с ангелами, воюющими против Люцифера, из одного провинциального испанского собора XVII века. Там они, знаете, одеты как дворяне-мушкетёры и МУШКЕТЫ СНАРЯЖАЮТ. А что? воинство же небесное? так что б им и не угостить лукавого доброй пулей из фузеи? Особой фузеи, ангельской! Аж промеж глаз рогатому влепить, чтоб котелок треснул!

А вот что случается потом? Мне кажется, что случается промышленный переворот, урбанизация, городская культура и субкультура, триумф просвещения - и возникновение, что ли, особой городской интеллигенции как класса, которая в XIX веке пошла ностальгировать по прекрасному прошлому. И прерафаэлиты после долгого перерыва снова стали рисовать фей - вот только начали рисовать их уже совсем иначе, ощущая, по ходу, что в их банальном городе фейри жить не могут, а могут-то они жить только в средневековье, в волшебном мире прошлого, куда и ушло волшебство.

Но я абсолютно не понимаю, а чем, собственно, город XIX века для горожанина был банальнее, чем деревня для крестьянина XII века, свято верившего в ангелов и эльфов вот тут, рядышком? Чем рыцарь-барон (на которого чем-то был похож прекрасный незнакомец из холма, встретившийся какой-нибудь пейзанке на узкой дорожке) был лучше джентльмена из аристократического салона в Лондоне (в чьём обличье прекрасно мог бы предстать ши во времена Уайльда)?

И не вышло ли так, что сочтя город - и всю свою цивилизацию - лишённой волшебства, наши ревнители средневековой эстетики в определённом смысле и сделали немало, чтоб город-то волшебства и лишился?

Мне в этом смысле кажется очень любопытным нынешний расцвет "городского фэнтези", "магического реализма" и иже с ними. В этом смысле выходит ведь, что авторы этого дела - это не новое течение, а, напротив, хорошо забытое старое. Придумыватели быличек про чудовищ и ангелов в современном Лондоне куда ближе к средневековому крестьянину, чем все романтики вместе взятые - потому что опять, как в средние века, глючат и мечтают о сущностях, живущих вот тут, рядом, и превращающихся в нас и в наших соседей. Волшебный дуб переехал с сельского пастбища на пустырь у железной дороги - но именно там он и может оставаться волшебным вот прям здесь и сейчас.