Ладно. Я решил встретиться лицом к лицу с цифровым кошмаром будущего - и предложить нейросети написать художественный текст.

Я накатал быстренько несколько абзацев, стараясь придерживаться достаточно узнаваемой и стабильной манеры. Для простоты - писать депрессивную муть несказанно проще, чем что-либо иное, любого известного блогера спросите - за сеттинг была взята Первая Мировая война. Раненый усталый офицер антантиных войск идёт по разрушенной городской улице и мрачно думает о безнадёжности. Чтоб не упрощать задачу уж слишком, впрочем, самих по себе слов "Антанта" и "Первая Мировая" употреблять не стал, пусть, думаю, угадает по контексту. А затем сказал ей продолжить текст, сохраняя стиль.

Ну что скажешь. Первые минуты было почти страшновато: она писала действительно довольно похоже. Не совсем, но похоже. Как будто пишу одновременно я и не я.

Но потом она поняла идею, как ей показалось. Мрачность? Вычурные длинные периоды (ничего не могу с собой поделать)? Ночь, мрак, экзистенциализм? ДА ЭТО Ж СОВРЕМЕННОЕ ДАРК ФЭНТЕЗИ.

И на следующем же перекрёстке мой офицер встречает призрачную девочку-вампира. Которая щерит на него клыки и растворяется в облаке кровавого дыма. А затем герой заходит в угрюмый разрушенный особняк, тут у него начинается странное предчувствие, он ощущает, как сгущаются тени, а затем патефон (всё-таки поймала приметы времени, молодец) начинает сам по себе играть зловещую детскую песенку...

Но тут у неё, слава богу, кончилась фантазия и она остановилась.

НУ ТАКОЕ. Если это и вытеснит с рынка живого писателя - то, дорогие мои, только такого писателя, которого, правду сказать, и не сильно жаль. Но вот тут особенно видно, насколько она не выбирает сама, а следует по очень проторенной тропе, цепляясь за внешние признаки. В целом да, очень бульварную прозу так писать, наверное, можно... но и читать её можно будет только на бульваре, причём на бульваре Космонавтов города Пупырска Усть-Прибердюйской области.

...но главное, главное, товарищи, даже не это.

Главное - это текст той запредельной песенки, которую вдруг заиграл в ночи старый сломанный патефон.

Среди пыльных гардин и треснувших стёкол зазвучали пронзительно-тревожные слова:

"РАЗ, ДВА, ПУЛЯ В ГОЛОВА
ТРИ, ЧЕТЫРЕ, ТРУПЫ ВСЕ В КВАРТИРЕ"

...мне жаль вас разочаровывать, мой Кремниевый Владыка, но восстание машин откладывается.