Ох. Товарищи, щас будет кривая тема. Понимаю, что кого-то прям может задеть, и прошу за это прощения, но я просто смотрю на происходящее и не могу не думать.

(Очень вас прошу. Пожалуйста. Прежде чем спорить, рвать на груди тельняшку и воздвигаться на трибуну с болью и яростью — медленно, внимательно перечтите этот текст, непосредственно написанные буквы, одну за другой, соединяя их в слова в голове своей, а слова — в предложения. Я тут не то чтоб что-то декларирую, я наблюдаю, причём только со своей узкой стороны, не претендуя на истину, не заявляя своего авторитета)

Вот у нас, значит, прям на глазах грохочет колоссальная контрреформа прямо в Риме. Если вы живёте в скиту и почему-то сие пропустили — то вы молодец, так и надо, но всё-таки уточню: новый-старый наш морковный цезарь отменил все программы инклюзии/квот/вот этого всего во всех структурах США; до кучи обязал ДОНОСИТЬ, если кто-то попытается тайно продолжать прежнюю политику. Одновременно готовится неслыханно массовая депортация инородцев. Одновременно на всю страну объявлено, что полов у нас теперь два, как господом богом заповедано, и они, блин, НЕИЗМЕННЫ — поди пойми, что это означает теперь для всей трансгендерной братии, и не останутся ли они теперь без операций перехода. Выгоняют трансов теперь по крайней мере отовсюду, и из армии, и из спорта — по крайней мере, намерение такое озвучили вслух.

И всё это происходит, как бы так сказать, при явной и гласной поддержке значительной части общества.

И я смотрю на это... и у меня собирается определённое ощущение, которое объясняет мне самому наконец, что мне было не так с неолиберальной стратегией прогрессизма. Которая сейчас очевидно терпит крепкое поражение — и не власти благодаря, а именно благодаря обществу, которое ГОТОВО поддержать вот такую власть.

Значит. Вот у нас демократия. Которая представляет из себя власть большинства. Мы всё это время кричим, вопим, поём и проповедуем о том, как нам важна демократия. Как мы за демократию и хотим действовать только демократически. И как мы готовы уступить власть, если народ проголосует против нас. Это мило.

Вот только мы при этом хотим внедрять прогрессивные темы — которые построены на идее защиты МЕНЬШИНСТВ.

Но... по определению большинство — это не меньшинство. Демократически если судить — в канонах «старого» демократизма XIX века — то меньшинства обществу не нужны вообще. Старые демократии были чудовищно гомо-, транс-, негро-, исламо-, юдо-, что-угодно-ещё-фобны. Потому что большинство — это люди привычного уклада, ещё и зачастую религиозные до кучи; да, атеисты/агностики/вольнодумцы — тоже меньшинство!

А потом вот что вышло. Получился в самой серединке Европы старина Гитлер, который довёл идею подавления меньшинств до абсолюта. Придя к власти вполне демократически, оный замечательный рейхсфюрер сказал: а вот у меня большинство будет править настолько, что получит право буквально УБИТЬ все меньшинства, чтоб не было их. Давайте создадим идеальное право большинства, возьмём настоящего немецкого бюргера — и объявим его единственным человеком, имеющим право на жизнь. И очистим страну от всех остальных.

Это... произвело впечатление. Демократии более классического типа задумались о том, что вот ЭДАК всё-таки нельзя. Что меньшинствам надо, как бы так сказать, хотя бы вздохнуть дать — просто чтоб не быть как Гитлер. Вся защита прав меньшинств после ВВ2 — она, ну, апофатическая: вы же не хотите быть нацистом? Тогда не надо обижать евреев; может быть, даже ГЕЕВ, о господи, не надо обижать — Гитлер же и их в лагеря-то!.. Получилось такое странное полу-принятие, полу-согласие — общество напугалось нацизмом настолько, что прям всерьёз согласилось — постепенно, медленно — как-то чуть меньше упирать на священную власть большинства.

#myrngwaur_политика