Post #1098
20
Forwarded from самый непрочитанный поэт

Иосиф Бродский о скуке
🔤юнь 1989 года, Дартмутский колледж. Иосиф Бродский поднимается на трибуну перед выпускниками, чтобы произнести традиционную речь в день вручения дипломов. Но вместо привычных напутствий о будущем, успехе и покорении мира поэт начинает говорить о том, чего современный человек боится едва ли не больше всего, — о скуке. Так рождается одна из самых знаменитых его речей — «Похвала скуке» (In Praise of Boredom).
Скука, по Бродскому, — это вовсе не случайная бытовая помеха и не укол экзистенциального сплина. Он называет её «окном в бесконечность» и редким моментом столкновения с чистым, неразбавленным временем, которое обнажает нашу конечность перед лицом вечности. Скука сбивает с человека спесь, чрезмерное самомнение и даёт важный урок смирения, возвращая нас к истинному масштабу Вселенной. Если угодно демонстрирует нашу незначительность.
Главная мысль Бродского проста и одновременно парадоксальна для нашего суетливого века: не бегите от скуки, не пытайтесь заглушить её бесконечным шумом и развлечениями. Напротив — отдайтесь ей полностью. Погрузитесь в это состояние, позвольте ему подмять себя и «дойти до самого дна» — ведь, как справедливо замечает поэт, чем скорее ты касаешься дна, тем быстрее выплываешь обратно на поверхность, но уже другим — обновлённым человеком.
Делюсь с вами одним из самых пронзительных фрагментов этой речи:
🔤юнь 1989 года, Дартмутский колледж. Иосиф Бродский поднимается на трибуну перед выпускниками, чтобы произнести традиционную речь в день вручения дипломов. Но вместо привычных напутствий о будущем, успехе и покорении мира поэт начинает говорить о том, чего современный человек боится едва ли не больше всего, — о скуке. Так рождается одна из самых знаменитых его речей — «Похвала скуке» (In Praise of Boredom).
Скука, по Бродскому, — это вовсе не случайная бытовая помеха и не укол экзистенциального сплина. Он называет её «окном в бесконечность» и редким моментом столкновения с чистым, неразбавленным временем, которое обнажает нашу конечность перед лицом вечности. Скука сбивает с человека спесь, чрезмерное самомнение и даёт важный урок смирения, возвращая нас к истинному масштабу Вселенной. Если угодно демонстрирует нашу незначительность.
Главная мысль Бродского проста и одновременно парадоксальна для нашего суетливого века: не бегите от скуки, не пытайтесь заглушить её бесконечным шумом и развлечениями. Напротив — отдайтесь ей полностью. Погрузитесь в это состояние, позвольте ему подмять себя и «дойти до самого дна» — ведь, как справедливо замечает поэт, чем скорее ты касаешься дна, тем быстрее выплываешь обратно на поверхность, но уже другим — обновлённым человеком.
Делюсь с вами одним из самых пронзительных фрагментов этой речи:
🔤Когда вас одолевает скука, предайтесь ей. Пусть она вас задавит; погрузитесь, достаньте до дна. Вообще, с неприятностями правило таково: чем скорее вы коснетесь дна, тем быстрее выплывете на поверхность. Идея здесь, пользуясь словами другого великого англоязычного поэта, заключается в том, чтобы взглянуть в лицо худшему. Причина, по которой скука заслуживает такого пристального внимания, в том, что она представляет чистое, неразведенное время во всем его повторяющемся, избыточном, монотонном великолепии.
Скука — это, так сказать, ваше окно на время, на те его свойства, которые мы склонны игнорировать до такой степени, что это уже грозит душевному равновесию. Короче говоря, это ваше окно на бесконечность времени, то есть на вашу незначительность в нем. Возможно, этим объясняется боязнь одиноких, оцепенелых вечеров, очарованность, с которой мы иногда наблюдаем пылинку, кружащуюся в солнечном луче, — и где-то тикают часы, стоит жара, и сила воли на нуле.
Раз уж это окно открылось, не пытайтесь его захлопнуть; напротив, широко распахните его. Ибо скука говорит на языке времени, и ей предстоит преподать вам наиболее ценный урок в вашей жизни — урок, которого вы не получили здесь, на этих зеленых лужайках, — урок вашей крайней незначительности. Он ценен для вас, а также для тех, с кем вы будете общаться. «Ты конечен, — говорит вам время голосом скуки, — и что ты ни делаешь, с моей точки зрения, тщетно». Это, конечно, не прозвучит музыкой для вашего слуха; однако ощущение тщетности, ограниченной значимости ваших даже самых высоких, самых пылких действий лучше, чем иллюзия их плодотворности и сопутствующее этому самомнение.
Ибо скука — вторжение времени в нашу систему ценностей. Она помещает ваше существование в его — существования — перспективу, конечный результат которой — точность и смирение. Первая, следует заметить, порождает второе. Чем больше вы узнаете о собственной величине, тем смиреннее вы становитесь и сочувственней к себе подобным, к той пылинке, что кружится в луче солнца или уже неподвижно лежит на вашем столе. Ах, сколько жизней ушло в эти пылинки! Не с вашей точки зрения, но с их. Вы для них то же, что время для нас; поэтому они выглядят столь малыми.🔤
- ❤ 2


























