#𝗠𝗘𝗠𝗢𝗥𝗜𝗘𝗦;.
➿ . Блэр было шестнадцать, когда отец впервые решил, что она достаточно взрослая для того, чтобы самостоятельно сесть за руль. Правда, после первых десяти минут он, кажется, уже начал сомневаться в собственном решении. Машина медленно дёрнулась вперёд и тут же заглохла. Блэр замерла, обеими руками вцепившись в руль, а Ричард молча посмотрел на приборную панель. Несколько секунд в салоне стояла абсолютная тишина.
— Только не говори ничего, — предупредила Блэр, даже не поворачивая головы.
— Я ничего и не сказал.
— Но подумал.
— Подумал.
— Пап.
— Что?
— Я сейчас выйду и пойду домой пешком.
— Мы на пустой парковке за городом.
— Мне всё равно.
Ричард усмехнулся и снова посмотрел на неё.
— Ты бросишь обучение после первой попытки?
— После третьей.
— Блэр, ты заглохла три раза.
— Спасибо, я считала.
— Тогда ты знаешь, что у тебя всё ещё есть возможность попробовать в четвёртый.
Она раздражённо выдохнула, снова повернула ключ и попыталась завести двигатель. На этот раз машина завелась, но стоило ей отпустить сцепление чуть быстрее, чем следовало, как автомобиль резко дёрнулся.
— Бляять!
— Блэр.
— Что?!
— Не ругайся на машину. Она ни в чём не виновата.
— Она меня ненавидит.
— Это взаимно?
— Очень смешно.
Ричард тихо рассмеялся, после чего указал рукой вперёд.
— Спокойно. Не торопись. Сцепление плавнее. Вот так. Не дави на газ, пока не почувствуешь машину.
— Я чувствую только желание никогда больше сюда не возвращаться.
— Через пару месяцев ты будешь смеяться над этим.
— Через пару месяцев я буду водить лучше тебя.
— Вот это уже звучит как вызов.
— А это он и есть.
— Хорошо. Тогда сначала научись трогаться с места, а потом будешь бросаться громкими заявлениями.
Блэр показательно закатила глаза, но сделала всё так, как он объяснил. Машина медленно двинулась вперёд, и на этот раз двигатель не заглох. Девушка несколько секунд сидела неподвижно, словно боялась даже дышать, а потом повернулась к отцу с широкой улыбкой.
— Я поехала.
— Я вижу.
— Ты видел? Я реально поехала!
— Видел, Блэр.
— Почему ты тогда такой спокойный?
— Потому что я сижу рядом и могу нажать на тормоз.
— Господи, ты вообще умеешь поддерживать дочь?
— Именно поэтому я здесь.
Она фыркнула, снова посмотрела на дорогу и осторожно продолжила движение. Через несколько минут Ричард уже почти не вмешивался, только иногда коротко подсказывал, когда стоило притормозить или повернуть.
— Знаешь, — сказала Блэр, не отрывая взгляда от дороги, — я думала, ты будешь постоянно орать на меня.
— А смысл?
— Не знаю. Ты же у нас мистер «всё должно быть идеально».
— Я никогда не требовал от тебя идеальности.
— Правда?
— Правда. Я требую только одного.
— Чего?
— Чтобы ты не боялась пробовать снова, когда что-то не получается с первого раза.
Блэр на несколько секунд замолчала. Потом чуть улыбнулась и крепче взялась за руль.
— Ладно. Тогда поехали ещё круг.
— Вот теперь ты говоришь правильно.
— И после этого ты разрешишь мне самой приехать домой?
Ричард посмотрел на неё с выражением, в котором смешались недоверие и усталость.
— Не наглей.
— Значит, разрешишь.
— Блэр.
— Я поняла, поняла. Едем дальше.
И именно тот день Блэр потом вспоминала особенно часто. Не потому, что впервые научилась трогаться с места или впервые самостоятельно проехала несколько кругов по пустой парковке. А потому, что впервые почувствовала себя действительно взрослой — и поняла, что отец готов дать ей свободу, но всё равно останется рядом, если вдруг понадобится нажать на тормоз.