На пути к любви

Первые месяцы после рождения дочки я не могла себя назвать образцовой матерью (сейчас тоже не могу, но я стараюсь намного больше!) Меня не накрыло вселенским счастьем, не закидало радужной пыльцой, и я не скакала от эйфории от любых шевелений малышки. Я действовала как будто по протоколу. Появлялись вопросы — искала в книгах, блогах, спрашивала у подруги (помнишь, Сашка, как написывала тебе в директе?) Переживала на минимуме: колики — ладно, пройдет (прошли, блин, к 4 месяцу), ор по вечерам — ладно, послушаем (а только к месяцу 4-5 узнала про перегулы и нормы вб), голову не держит/не поворачивается — ничего, просто не торопится человек.

Самое страшное, что я как будто ничего не чувствовала к своему ребенку. Точнее чувствовала не любовь и нежность, а только ОБЯЗАННОСТЬ и ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. Меня это пугало. Нарастало чувство вины: ведь все вокруг такие «мимими» к детям, «мусипуси», «люблю-нимагу». Я что — поломанная какая-то?

Дочка мне тоже «не помогала»: она была вечно как будто не довольная мной. Она не улыбалась до 4 месяцев! А потом... у меня случайно получилось её рассмешить. Я нашла ее секретные местечки на теле, от которых она начинала хихикать, а потом заметила на какие мои трюки и гримасы у нее такая же реакция, начала их почаще исполнять. В моей душе что-то зашевелилось от улыбки. Честное слово, кажется, я выходила на верный путь.

Следующий виток волнения моей души был ближе к 8-9 месяцам, когда Майюшка впервые произнесла «мама» и дальше у нее всё было «мама». Кто была мамой? Я же! Теперь всё вокруг для дочки «мама»! И сразу в голове запел голос из песни:

Мама — первое слово,
Главное слово
В каждой судьбе

В то время я уже работала, проводила меньше времени днем с малышариком, поэтому ГВ стало значить для меня намного больше, чем просто «очередное» кормление с мыслями «ну почему так долго/когда ты уже уснешь» (каюсь, стыдно, но всё было именно так почти постоянно, и сейчас проскальзывают такие мысли, но редко, только когда ресурс совсем на исходе). ГВ сейчас — это время побыть максимально близко с самым дорогим человечком.

И уже ближе к 1.2 годику Майя растопила лед моего черного сердца окончательно. Мы тогда вернулись в Россию, я работала из дома, а муж реже начал выходить гулять с ней на улицу (еще было прохладно), чаще бывали дома. У ребеночка видимо начался «юбошный период» и своей юбкой (не смотря на то, что в декрете была не я, а папа) Майя выбрала меня. Она хотела мне все-все показать, всегда пыталась меня вырвать из комнаты и отвести по ее делам. Лезла на ручки почти на каждом видеозвонке, старалась быть ближе. И тогда я прям почувствовала (да, не только головой поняла), что Я ЕЙ ОЧЕНЬ НУЖНА. Да, я стремная мама, но ей НУЖНА Я. Работать стало сложнее и физически, и эмоционально, и вот я опять вышла в декрет. Но теперь по большой любви.