Совершенно великолепное из книги Владимира Янкелевича «Музыка и невыразимое» (La musique et l’ineffable):

Тайна, которую нам передает музыка, — это не бесплодная непередаваемость (l’inexprimable) смерти, а плодотворная непередаваемость жизни, свободы и любви; если короче: музыкальная тайна не неописуема, а невыразима (pas l’indicible, mais l’ineffable).

Неописуема черная ночь смерти, ведь она суть непроницаемый мрак и безнадежное небытие, и потому что непреодолимая стена отделяет нас от ее тайны: непередаваемо в этом смысле то, о чем абсолютно нечего сказать, и что делает человека немым, подавляя его разум и парализуя его речь.

Невыразимое же, напротив, непередаваемо потому, что о нем можно говорить бесконечно, нескончаемо: такова непостижимая тайна Бога, такова неисчерпаемая тайна любви, которая есть главным образом тайна поэтическая; ибо если неописуемое, замораживая всю поэзию, похоже на гипнотическое заклинание, то невыразимое, благодаря своим оплодотворяющим и вдохновляющим свойствам, действует скорее как очарование (enchantement), и отличается от неописуемого так же, как очаровывание отличается от околдования…

Невыразимое пробуждает в человеке состояние вдохновения. О невыразимом можно говорить и петь до скончания веков... И кто может утверждать в этих вопросах, что всё сказано? Нет, никто и никогда не исчерпает очарования, которое не истощат бесконечность слов и бесчисленные мелодии; здесь много работы, много размышлений, много сказанного — много сказано, и все же так много можно сказать!

С обещаниями, заключенными в невыразимом, у нас есть надежда на необъятное будущее. Нет конца этим прозрачным глубинам и этой радостной полноте смысла, которая, будучи бесконечно постижимой (infiniment intelligible) столь же бесконечно многозначна (infiniment équivoque).