В последние месяцы мой опыт чтения философов, и книг в целом, удивительным образом изменился. Даже те мыслители, с которыми я впервые столкнулся в юности, как Левинас, теперь стали восприниматься и переживаться совсем иначе. Как будто мне наконец-то удалось выйти за рамки рациональной реконструкции и герменевтики, и начать напрямую взаимодействовать с их умам, проникая в те ландшафты космического сознания, по которым они путешествовали, и которые оказываются одновременно столько давно знакомыми, но и впервые доступными. Это ощущение бесконечной глубины — невероятно красивый и благоговейный опыт.