«Анатеизм, как я уже говорил, это не конечная точка, а путь. Это третий путь, который предшествует крайностям догматического теизма и воинствующего атеизма и превосходит их. Это не какая-то новая религия, а внимание к божественному началу в незнакомце, который предстаёт перед нами посреди мира. Это призыв обрести новое чутьё слуха - способность улавливать присутствие священного в плоти и крови. Это amor mundi, любовь к миру-жизни как к воплощению бесконечного в конечном, трансцендентного в имманентном, эсхатологии в настоящем.

Анатеизм - это не атеизм, желающий избавить мир от Бога и отвергнуть священное в пользу светского. Это и не теизм, стремящийся избавить Бога от мира и отвергнуть светское в пользу священного. Наконец, это и не пантеизм (античный или в духе нью-эйджа), который сводит светское и священное воедино, отрицая всякое различие между трансцендентным и имманентным. Анатеизм не говорит, что священное есть светское; он говорит, что оно в светском, через светское, устремлённое к светскому. Я бы даже сказал, что священное неотделимо от светского, оставаясь при этом отличным от него. Анатеизм говорит о «взаимном оживлении» священного и светского, но не об их слиянии или смешении. Они неразрывно связаны, но никогда не тождественны...

Вера, на которую указывает анатеизм, существовала всегда - и в минувшие эпохи, и в незападных культурах и обществах. Она была везде, где человек отрешался от своей уверенности в привычном Боге и открывал дверь незнакомцу. И впору спросить: была ли на земле хоть одна религия, не знавшая таких жестов гостеприимства?».

Из великой книги чудесного Ричарда Керни «Анатеизм: возвращение к Богу после Бога» (Anatheism: Returning to God After God, 2009).