4/50. Сегодня заканчиваем с Унгером. Напомню о чем речь: Унгер один из самых влиятельных мыслителей наших дней, родом из Бразилии (в политике которой сыграл заметную роль), но наибольшее признание снискавший в Штатах как социальный теоретик и правовед. Со временем его интеллектуальный проект охватывал всё больше сфер, став одной из немногих серьезных попыток сформулировать гранд-теорию. В марте Унгер представил объемную книгу "Мир и мы", суммирующую этот проект, о некоторых частях которой я писал в предыдущих постах. Осталось обсудить две главы книги, посвященные политике. Учитывая, что политика первичный и основной интерес Унгера, логично, что именно эти главы подводят итог итогов его размышлений.

В мире немало блестящих политических философов и социальных теоретиков, но почти все из них ограничивают свое внимание социальными вопросами и старательно избегают споров о природе реальности или даже природе (лучше сказать, condition) человека - мир отдельно, люди и их дела отдельно. Унгер смотрит на вещи совершенно иначе - дихотомия факта / ценности (эмпирического / нормативного) не кажется ему столь принципиальной; чем больше мы всматриваемся в реальность и размышляем о нашем положении в Космосе, тем больше это информирует наше представление о возможном и желательном для нас. И, поскольку, реальность для Унгера бесконечно открыта новизне, появлению новых форм и возможности трансформации базовых механизмом самих изменений, то и в обществе Унгер видит эти потенциалы. Но Унгер категорически не приемлет обоснования социального порядка через его натурализацию - соответствие предполагаемому космическому порядку - поскольку вся суть нас как людей состоит в трансценденции, способности воображать и воплощать невиданное, превосходя любую судьбу.

Отсюда вытекает политическая программа Унгера, "глубокая свобода" (Deep Freedom) - "жить большей жизнью, не в одиночку, но с другими людьми - становясь большим вместе". Императивом для общества является структурная реформа, направленная на расширение горизонтов возможного, создание условий (и предоставление ресурсов) для того, чтобы каждый человек мог реализовывать свою способность к трансценденции, понимаемой здесь в том числе и в очень практическом смысле, как способности к продуцированию новых социальных практик и социальным инновациям (видным протагонистом которых является Унгер). Такую "глубокую свободу" Унгер противопоставляет "поверхностной свободе" правых (свобода в рамках существующих правил и институтов) и "поверхностному равенству" левых (перераспределение без устранения коренных причин неравенства).

Исторически, каждый человек сталкивался с двойным распятием, определявшим его социальную судьбу - на кресте классы / касты и на кресте той культуры и общества, в которых он родился. И хотя пророки прошлого показывали возможность принципиально иного мира, но лишь в последние века человечество начало движение к "глубокой свободе", что нашло особо яркое выражение в демократии, либерализме и социализме в политике, и романтизме в культуре. Первые показали, что мы можем отказаться от своей социальной судьбы и создать другой путь общественной жизни, романтизм же принес в широкую культуру идею бесконечной глубины, содержащейся в каждом человеке.