2/50. Итак, впечатления от книги Унгера "The World and Us". Часть первая.

Книга охватывает почти все области философии и гранд-теории, попутно переопределяя многие из них: здесь и метафилософия (вопрос о методах, задачах и возможности философского предприятия), и философия науки, и онтология (что такое реальность), и эпистемология (познание и его границы), и этика (как жить самому), и политическая философия (как жить в сообществе), и многочисленные экскурсы в другие сферы. Одно это уже ставит ее автора в ряд очень немногих современных мыслителей, кто решается на такой размах, не впадая при этом в банальность и поверхностность.

При этом Унгера решительно невозможно отнести к какой-либо устоявшейся школе - он точно не аналитик, хотя, будучи выдающимся теоретиком права, умеет ясно формулировать идеи и аргументы, но не вписывается Унгер и в "континентальный" лагерь. Пожалуй, его ориентацию можно описать как оригинальную форму прагматизма, поскольку он готов дистанцироваться от обсуждения многих предельных вопросов, когда ему кажется, что фокус на них будет отвлекать от реальной жизни людей и решения насущных проблем.

Основная нить повествования разворачивается от онтологии, через эпистемологию и антропологию к этике и политической философии. Унгер радикально переосмысляет характер онтологии, делая ее более при(за)земленной в двух сферах - натурфилософии (окружающий мир) и социальной теории (человеческий мир). Натурфилософия, некогда бывшая почтенной дисциплиной, практически исчезла еще столетие назад, но Унгер берется вернуть ее к жизни: натурфилософия для него это не философия науки и не метатеория, но критическое осмысление того, что можно сказать об окружающем мире, исходя из лучших доступных нам данных и теорий.

Унгер называет свою онтологию "темпоральным натурализмом". Темпоральным, потому что время играет в ней ключевую роль; у всего есть история, всё меняется, включая базовые механизмы самих изменений. Натурализмом, потому что она рассматривает мир какой он есть без "почему", не ища внешнего смысла или объяснения его природы. Двумя главными оппонентами Унгера являются философия глубинной (вневременной) структуры - доминирующая в западной мысли в различных формах, от древнегреческих систем до теорий современной физики, и философия безвременья (Timeless One), характеризующая большую часть восточных традиций. При всех различиях, их общая точка, которой оппонирует Унгер, - отрицание реальности и фундаментального характера времени. Для Унгера, нет никакой вневременной логики и сценария, диктующего потоку времени как и куда течь; здесь он расходится с телеологическим темпорализмом (Уайтхед, Шарден и т.д.), поскольку для него признать цель означало бы признать, что вне времени есть внешний указатель, эталон, задающий если не направление, то меру вещей. Вместо этого есть бесконечная возможность новизны и поток времени, несущий и поглощающий всё, но временность всякой вещи не означает ее эфемерности, напротив - хотя всё временно, всё реально.

В этой временной Вселенной человек обнаруживает себя в весьма трагичной ситуации - ему не на что опереться, он лишен основания (groundlessness), и к тому же фундаментально конечен. (И, замечу, размышления Унгера о смертности человека - одни из самых интимных и проникновенных строк книги). Но у человека есть уникальная способность к трансценденции - превосхождению любых границ и предзаданных условий. В этом сочетании конечности и трансцендености и состоит драма человеческого существования. Поскольку Унгер избегает введения каких-либо внешних референтов для этой трансценденции (Бога, просветления), то она рассматривается им как чистая способность - мы не знаем докуда сможем дотянуться и у нас нет пункта назначения, у нас есть только путь, который мы прокладываем от момента к моменту, превосходя любую судьбу.

(что-то многовато для одного поста, лучше завтра напишу продолжение)