Костры и овраги Кемерова

Продолжаем ностальгическим взглядом изучать архивы «Мастеров Сибири» — сегодня, после Омска и Барнаула, вспоминаем материалы, посвященные инициативам, проектам и людям славного города Кемерово.

«Овраг превращается в огромный кратер. Он похож на древнее морское животное. И он растет, движется — как будто это действительно что-то живое. Но это инверсия жизни: растет не объем, а пустота» — фотограф Александр Никольский изучает изменения климата через изменения в якутском ландшафте.

«Костер — метафорическое название. Для меня это образ такого сибирского маяка. Представьте, что вы заблудились в лесу, где ничего нет, не можете найти свою дорогу — и вдруг видите огонь, возле которого пригрелись такие же, как вы» — художник Данила Апанасов рассказывает о том, как открылась первая галерея современного искусства в Кемерове.

«Проект реализовывался посредством ежедневной трехчасовой практики — каждый день "артифицировалась" одна улица города и создавался минимум один "артификат". Я ежедневно путешествовал по городу и все значимые (с моей субъективной точки зрения) здания изобразил в рамках проекта» — художник Сергей Кукушкин о том, что настоящая художественная практика требует твоего внимания каждый день.

«Обычно проблем не возникает, хоть и встречаются почти в каждой поездке такие, которые ругаются, снимать запрещают. Бывало, и собак на меня хотели спустить, один мужик с ружьем выходил» — фотограф из Кемерова Светлана Лиханова о путешествиях по деревням и весям для своего фотопроекта.

«Я пришла к медиаискусству в итоге, а это объединяет весь мой опыт жизни: это мое программирование, это режиссура, это и сценарка. Потому что, когда ты делаешь какую-то интерактивную инсталляцию, ты продумываешь путь зрителя и сценарии взаимодействия. Ты продумываешь концепцию, ты пишешь текст, и это тоже про искусство написания текстов, про литературные практики. И анимация здесь есть, в общем, здесь все, что я делаю» — художница Анастасия Кондрина о непростом пути к искусству через драматургию, анимацию, бизнес и что только не.

«Смотрим — правда. Возле дороги стоит шикарнейший витраж. Мы нашли хозяина витражей, с ним поговорили. Выяснили, что, когда санаторий-профилакторий "Сосновый бор" то ли закрывали, то ли что, там был огромнейший витраж, больше 100 метров. Его нужно было вывезти на свалку. Два мужика его везли, но не довезли до свалки, а развезли по своим участкам, поставили. И потом эти витражи стали стенами курятника» — идеолог проекта «Хрупкое вечное» Ольга Васильева о приключениях, поджидающих спасателей витражей.

«На сайте кемеровской библиотеки есть информация, что в 1970-х на правом берегу реки Томь установили каменные скульптуры орла, оленя и барана. Фигуры стояли почти симметрично друг другу на похожих холмах» — Александр Никольский изучает заброшенные объекты Кемеровской области.

«Я рано понял, что хочу чем-то творческим заниматься, и как бы ни было сложно в финансовом плане, решил пытаться делать только то, что так или иначе связано с культурной деятельностью. Не хотелось восемь часов работать в офисе, а потом вечером после работы приходить на репетицию, и там быть без сил» — Александр Маркварт, один из основателей «Студии неосознанной музыки» и сообщества музыкантов и импровизаторов Vovne о служении музам.