Про мелкие чудеса и большие кризисы часть 1


Итак, я заработала себе нечто вроде дефицита внимания.
Оказалось, это вообще не шутки. У меня пропала роскошная возможность думать одну мысль за один раз и фокусироваться на чем-либо дольше трех минут. И три минуты были еще рекордом.

Знаки были и раньше, но я их успешно игнорировала. Мне, знаете ли, не писалось. С прошлого лета. Сначала я думала, не стоило выкатывать две главы разом — с моим графиком они меня слегка подкосили. Потом, осенью, я думала, что дело в скорби. У нас на руках за две недели сгорел любимый пес, которого, судя по справкам последнего чекапа, еще летом можно было отправлять в космос в качестве командира экипажа. Кроме того, мы вдруг засобирались в дорогу, а отъезды меня, знаете ли, заранее нервируют после всех отъездов, которые пришлось совершить. Так-то в жизни я очень одомашненная разновидность человека, которого прокляли веселыми приключениями какие-то обиженные ведьмы.

Потом я решила, что просто разлюбила текст. Дело в долгих паузах между главами. Едва закончив двадцать девятую, я горела синим пламенем, чтобы написать ту часть, которая вышла сейчас. Я видела ее как наяву и могла бы писать с закрытыми глазами, но взрослые дела не ждали. Да, божечки, я чувствую это после каждой законченной главы. Перерывы убивают текст, это правда.

О проблеме мне сообщила книга, обычная такая, в оранжевой обложке. Ее когда-то, в числе прочих бесчисленных книг, мне прислали Оля и Лунтик82. Честно говоря, книги я по большей части слушаю, поскольку это экономит время и позволяет заниматься чем-то еще. Например, раскладывать выстиранные носки по парам или переписываться с клиентами. Но тут мне захотелось настоящей книги. Я ее взяла, прочитала одну страницу и немедленно отвлеклась, да так, что к книге вернулась только через пару дней. Прочла еще полстраницы — и опять произошло то же самое. "Вот это да!" — подумала я. То есть я, конечно, по-другому подумала, но для вас перевела на язык Валентины.

Следовало что-то решать и с чтением, и с письмом, но я понятия не имела как. Советы из интернета вообще не помогали, у меня и так есть всякие таймеры и списки задач. На фарму проблема, вроде, не тянула. Тогда я с подозрением посмотрела на телефон. Вдруг это он во всем виноват?

В телефоне у меня тысяча отвлекающих новостей, интересных блогов, рабочий сайт, мелкая бухгалтерия и ежедневные клиенты с их чудесными вопросами. Вашу собачью еду можно есть людям? Могли бы вы приготовить нашей собаке питание из медвежатины, если мы привезем медведя? Мы нечаянно заказали ваш торт на свадьбу, это свадьба двух людей, пожалуйста, отмените заказ. Вы используете одноингредиентное органическое арахисовое масло? Содержится ли в нем березовый сахар? Почему в вашем ассортименте нет крокодильего мяса? Мой ребенок съел собачий торт, пишу вам, чтобы спросить, нужно ли звонить 911?

Однажды вечером я снесла все не относящиеся к работе приложения с телефона и планшета и села ждать результатов. Результатов не было. Я натурально чувствовала себя больной. Писательство — это подъем по крутой скале, которой не существует. Ты никогда не дойдешь до вершины, потому что за ней окажется вершина повыше, и тебе недостаточно испытывать все тяготы подъема, тебе, черт побери, еще и эту скалу нужно выдумывать каждую секунду. Я разучилась выдумывать скалу и понятия не имела, что с этим делать.