Разве не важно, чем промышляет зло? Или важно только как оно выглядит?

Дело не в том, кого Алова убила или не убила. Ее средства манипуляции превосходны, она пятнадцать лет их совершенствовала, выбирая примеры для подражания. Намеренно. "Я хочу знать как эти инструменты работают с обеих сторон. Я хочу ими управлять". Каждый раз выбор становился все меньше, но он был.

Даша устраняет быстро и чужими руками. Алова хочет сделать все медленно и своими. Выбирая Ефремову, она хочет влупить по самым чувствительным местам. Есть убийство, а есть насилие, длящееся годами, к примеру, которое терпеть невозможно. Насилие... Никто ж не умер, да? Норм. Убийство, это другое дело. Изнасилование... Да че там, встала и пошла. Кража мешка картошки, это да, все осуждают, все понимают за что. Лежать парализованной тридцать лет нормально, а эвтаназия ни в коем случае. Стереотипы боли. Стереотипы ущерба.

Что отличает Алову от злодейки, – ее влюблённость. Злодеи же не влюбляются, да? Вообще это пиздец как жизненно)) Грандиозные планы, а тут такая простая понятная вещь, которую не переступить. Настолько сильная, что сдается она сразу и врет себе, что сможет это преодолеть. Привыкла верить в себя.

У Аловой деньги от незаконных сделок, она шантажирует Дарью, не раскрывает информацию о Волошине.

Кажется, что зло должно иметь конкретную форму, чтобы быть засчитанным. Алька злодейка не большая и не меньшая, она другая