«–Расскажешь о Волошиной подробнее? – тихо спросила Ефремова, оказавшись наедине с Аловой на балконе.
– Тебя так заинтересовала моя сука-бывшая? – Аля подкурила сигарету, затянулась и протянула ее Ане.
– Скорее, чем она так заинтересовала тебя.
– Это очень долгая и не самая приятная история с погружением в глубинные психотравмы, половину из которых ты и так знаешь. Я бы предпочла провести время иначе, а не разводить бесплатный и бессмысленный сеанс психоанализа.
Аня завороженно посмотрела в глаза цвета утреннего неба.
– Например, продолжить свои игры в мест…
На полуслове ее прервала распахнувшаяся балконная дверь, больно ударившая в голое плечо.
– Ой, Ань, прости, – затараторила Вера, глядя совсем не на нее. – Я там чай с блинчиками сделала, будете?
– Хочешь чаю, Аня? – вкрадчиво спросила Алова, не сводя с нее взгляда. Обжегшую пальцы сигарету она не глядя затушила в старой кофейной банке, стоящей наверху невысокого комода.
– Чай… да, конечно, именно чай я и хочу, – раздраженно отозвалась она, отодвигая Веру от прохода и возвращаясь в комнату.
– Н-да, Альбина Дмитриевна, – насмешливо протянула Жека, наблюдая за троицей, – вам бы не помешало разобраться со своими женщинами.
– Уже не ревнуете? Или надеетесь на сдачу в размере Веры?
– Поживем-увидим, – скорчила ехидную гримасу Жека.
– Что-то не нравится мне, что вы были наедине с моим чаем. Поменяемся кружками? – предложила Алова, привалившись плечом к стене возле кухонного стола.
Усмехнувшись, Жека показала ей средний палец, развалилась на стуле и демонстративно подтянула к себе высокую белую кружку.
– Ваше здоровье.
– Да уж, дамы, – бросила Ефремова, усаживаясь рядом с Жекой, – сейчас я очень жалею, что у Веры нет ничего крепче Эрл Грея.
Вера обиженно засопела, забрала свою кружку, отошла к окну и задумчиво посмотрела вдаль».