Я старательно пыталась представить их отношения, серьезно.

С одной стороны этого романа у нас была бы Анна Витальевна, для которой работа — единственный способ компенсировать свою уязвимость и не развалиться к чертям свинячьим, поскольку перед нами совершенно истощенная и выгоревшая героиня.

Она боится близости, эмоционально глуха (особенно по отношению к себе, лол), а если эмоции нельзя изолировать от себя полностью, наша чудесная занимается селфхармом самого э... разного толка. Не помню, кто писал про "попытки самоубиться об Алову", это было гениально, конечно.

И тут, ну разумеется, весь наш книжно-киношный опыт подталкивает придумать ей рядом хорошего зайчика. Зайчик будет преданно смотреть на нее большими глазами (по три звездочки в каждом), окружит заботой и пониманием, покажет настоящую любовь (не то что Калина!) — и Ефремова немедленно исцелится.

На роль зайчика мы, понятно, выбираем Валентину, поскольку в ОСН ощутимый дефицит зайчиков. Действительно, почему бы в комплект к этой боевой машине самоубийств не выдать перфекционистку и контрол-фрика с ярко выраженным ОКР?

Сверхэффективность Валентины — это такая защита от тревоги, поскольку любая смена порядка ощущается ею как обрушение мира (нечетное число чашек!).

Один важный момент — Валентина реальной Анны Витальевны не знает вообще. То, что мы дружно принимаем за влюбленность, на самом деле эмоциональная зависимость от похвалы и внимания начальницы, на которой все держится (и должно продолжить держаться любой ценой). Ее идентичность во многом завязана на служении не столько Ефремовой, сколько порядку, который она для Валентины олицетворяет.

А теперь давайте их поженим и оставим Валентину наедине с Ефремовскими выкрутасами. Делаем ставки, леди, как скоро наш зайчик, который все помнит, никогда ничего не теряет, начнет отличать Калининград от Калуги? И как долго Анна Витальевна продержится, когда в ее жизнь войдет детальный контроль, не касающийся документов, расписания и мыла в диспенсере?