— Окей, гугл, — после долгого дня смотрю в холодильник на разрозненные продукты, которые никак не желают собираться в понятные концепты, — что приготовить на ужин, если хочется только лечь и умереть?
— Пятьдесят два рецепта для тех, кто слишком устал, чтобы готовить! — Радостно сообщает мне гугл, — Пицца из бобов, курица по-аргентински (всего четырнадцать ингредиентов), быстрый суп с вонтонами (предполагается, что вонтоны у меня где-то есть, но нет), суп из чечевицы и кокоса, тосты с фасолью, жареный нут с артишоками...
— Иди на хер, — говорю, чувствуя, что а) я предательски плохо составляю списки покупок, б) к жареному нуту с артишоками меня жизнь не готовила, хотя все годы в ЮВА старалась хорошо. Я даже на прахок смотрю без отвращения и знаю, что если рыбу предварительно подержать в оскорбляющем бога рыбном соусе, она выйдет примерно в тридцать раз лучше обычной рыбы.
— Лингвини с креветками в белом вине? — Если бы гугл был человеком, то упирал бы руки в бока и смотрел на меня с лицом "тебе не угодишь".
С сомнением перевожу взгляд на макаронную полку. В ответ на меня глядят пять пачек доширака и рожки No Name (местный аналог бренда "Каждый день").
— Давайте вы как бы всю жизнь мечтали быть лингвини, — говорю я рожкам. — Креветки в белом вине с дошираком — это что-то на звездномишленовском.
Креветок в морозилке оказывается шесть штук на дне пакета, задумчиво изучаю их, перевожу взгляд на колбасу и приказываю:
— А ты во сне видишь себя креветкой, свободно плывущей в водах Тихого океана.
Возможно, это какая-то из разновидностей абьюза, ведь она не может мне возразить.
Напоследок смотрю туда, где у нормальных людей хранится белое вино, а у нас — батарея безалкогольного пива, и где-то на горизонте моего уставшего разума начинает брезжить предчувствие полной кулинарной гармонии.
— Знаешь, — обращаюсь я к гуглу, — а вообще ты молодец. Я бы без тебя сегодня не справилась. Хорошая работа.