Детективы чаще всего рассказываются, начиная с главного достижения преступника. Труп лежит в каминном зале, изо лба торчит стрела, во рту пригоршня волчьей ягоды, в руке таинственная записка. Боже, да как так вышло?
Придумываются-то они откуда угодно, из любой точки — наши головы устроены сложно, информация в них соединяется и разрастается непредсказуемо. Все события в офисе Ефремовой (а в первом черновике их не было) возникли из-за мелькнувшей в интернете новости об очередных аферистах в автосалонах, а потом мне, без всякой связи с той новостью, представился Митя Маягачев в этом своем костюме и очках. Он держал на руках орущего младенца и пренебрежительно отмахивался со словами: "Это все тонкости калькуляции".
И понеслось.
Но когда я вдоволь наплавалась в море дивных фантазий, мне пришлось взять блокнот и разобраться, как все начиналось, чем все закончилось, и каким образом все участники радостно доехали из точки А в точку Б. Потому что книжные расследования обычно ретроспективны.
Персонажам в течение истории предстоит выяснять новую информацию, но уводит она в прошлое, к началу событий, а действительное начало детектива чаще всего происходит за пределами книги, в некоем условном "еще тогда-а-а", где лежат все мотивы, триггеры и первые движения злодеев к
Вся цепочка следственных действий, какими бы они ни были, и кто бы их ни вел (Валентина, всеми любимый капитан Полушкин или черт в ступе), на самом деле пишется не столько для персонажей, сколько для читателей. Это они собирают фрагменты авторского пазла и радуются находкам. Строят предположения, основываясь на том, что уже нашли. А выдавать пазлы их в правильном порядке, чтобы поддерживать интерес — задача авторов.
В общем, раз уж я собралась удивлять читателей, мне вроде как полагается быть тем человеком, которого в этой истории уже ничем не удивишь, поэтому знать настоящий порядок событий — обязательная часть программы.
Хорошо бы еще до того, как текст окажется на бумаге, взять загадку и для себя последовательно ее размотать от начала до конца, тем более, как я уже сказала, персонажам всю дорогу предстоит восстанавливать события, которые уже случились. А случились они в писательской голове, больше им, бедняжкам, негде было произойти.
Если на руках есть полный расклад, это окажется куда проще, чем думать по сто лет над каждым абзацем, прикидывая, каким будет следующий шаг, задумчиво ковыряться в куче случайных деталей и переживать, что все написанное сейчас может быть использовано против меня в тот роковой день, когда я подтащу расследование к развязке. Тем более линий у меня несколько, и если я не буду в курсе всех событий, ко второй книге начну собирать донаты на реабилитацию после нервного срыва.
И потом, когда знаешь всю линию, можно экспериментировать с точкой отсчета расследования и добавлять туда интересностей. Например, труп в каминном зале со стрелой во лбу в моем случае это — гетеросексуальная Валентина, которая случайно обнаружила подделку бумаг, а не бедный менеджер по продажам Птицын в форменной рубашке.
Я где-то уже писала, что идея с его убийством возникла позднее, и, в общем-то, ничего не разрушила. Мне просто пришлось немного отремонтировать уже имеющуюся схему и перепридумать пару сцен, зато убийство приободрило занудную историю с подделкой подписей, и к запаху бумажной пыли прибавился запах криминального криминала.
Короче, чем больше вы знаете заранее, тем легче манипулировать новыми идеями, добавлять информацию, убирать и развлекаться как понравится.