Читатели патриотических сообществ вспомнят немало историй про релокантов‑русофобов, выступавших против СВО. Но сегодня рассказ о Музее политической истории России в Петербурге. Похоже в его руководстве окопались те, для кого патриотизм – формальность, а должность – возможность расправляться с неугодными.
К нам обратился командир, чей боец, участник СВО, после контракта пришёл в музей.
Его пригласила в формирующийся отдел по работе со СМИ руководитель, как коллегу по прошлой редакции, но ушедшая начале 2026-го из музея. А наш ветеран остался. Но странности начались раньше.
Боец писал тексты о предметах музейной коллекции с привязкой к историческим датам и событиям, для чего и приглашался. В соцсетях его материалы набирали большие просмотры, даже несмотря на придирки руководства музея.
Первой жертвой цензуры стала подготовленная совместно с ещё не ушедшим руководителем статья, ко дню рождения Верховного главнокомандующего. Собранные данные о проектах музея, где упоминался Владимир Путин, – вошли в ёмкий текст. Завернули, не читая. По словам бывшего руководителя отдела, замдиректор Анна Горская заявила буквально: «Поздравлять Президента музей не будет, он нам вообще никто и никак».
Другие примеры цензуры: забвение подвига героев войны, жертв трагедии 2 мая в Одессе и презрительное отношение к орденам:
Позже готовилась серия материалов о событиях Великой Отечественной войны, в привязке к важным датам. Не получили одобрения руководства и были «завёрнуты на взлёте» подготовленные нашим бойцом посты для соцсетей о встрече на Эльбе и освобождении Красной армией Праги: создаётся впечатление, что руководству стало обидно за предателей-власовцев. Хотя хочется напомнить, что сохранение исторической правды заявлено как важнейшая миссия Музея политической истории нашей страны.
Материал о трагедии 2 мая в Одессе. В нём была подборка последовательных цитат Президента, начиная с 2014 года. Статья создавалась в том числе для того, чтобы опровергнуть утверждения вражеской пропаганды о том, что про Одессу забыли.
Заметка к дате основания ордена Александра Невского. Уникальной награде, вручавшейся и до революции, и после, и в современной России. Проигнорировано, хотя руководство на словах декларирует непрерывность отечественной истории.
Так же проигнорированными остались тексты о сравнении с Пасхальной радостью, радости в День Победы, и публикация о предметах в коллекции связанных с Парадом 24 июня 1945 года.
Итог: ни один из этих и многих других материалов не появился на официальных ресурсах музея.
Что случилось с бойцом?
Уже мае 2026 года новая руководитель отдела по связям со СМИ Елена Тепина озаботилась пунктуальностью единственного подчиненного (хотя штат должен быть гораздо больше), а после можно сказать, занялась подлогом, поручив монтаж видео без необходимого оборудования и отрицая данный факт. Хотя за день до, сама выпрашивала у музея новую технику (есть письмо).
Как итог генеральный директор Сергей Рыбаков утвердил очередное взыскание, проигнорировав все доводы бойца.
И подобных случаев в заявлении в прокуратуру и трудовую инспекцию, – множество!
За год работы, как при прежнем руководителе, так и новом, претензий и взысканий не было. Но с мая для бойца на работе начало оказываться давление. Вероятно, руководство музея задалось целью заставить участника СВО написать заявление по собственному желанию.
Что об этом может сказать руководство музея?
Что об этом думает Министр культуры?
Задать вопросы можно по ссылкам
P. S.
Своих не бросаем! Бойцу уже нашли опытного юриста.
Следите за новостями