Поскольку у меня приличный политический стаж, я хорошо помню противостояние несистемной оппозиции и Кремля еще в нулевые. И так же хорошо я помню, чего боялся путинский Кремль в тот или иной исторический период. Давайте быстро пролистаем эту книгу страхов Кремля – она короткая, но поможет нам понять сегодняшний день.

Глава первая. Середина 2000-х. Перепуганные Оранжевой революцией (и волной цветных революций в целом) Кремль, сурковская АП боятся, что на русской почве вырастет над-идеологический антикремлевский союз, объединяющий несистемных либералов, несистемных левых и несистемных националистов. В представлении АП, в Украине именно смычка националистов (с их пламенной, заточенной на борьбу идеологией и с их боеспособным активом на земле) и либералов (с их финансовыми и медийными ресурсами, с их связями на Западе) позволила оранжевому Майдану победить, причем даже без боя. И вот Путин, Сурков и ФСБ боятся того же в России. Сурков в декабре 2004-го пишет дико нервную статью в «Комсомольской правде», где впервые называет РФ «осажденной крепостью», и заявляет, что «лимоны и яблоки теперь растут на одной ветке». Имеется в виду союз НБП и «Яблока». Да, сейчас это дико вспоминать, но в то время НБП была одной из главных движущих сил антикремлевской борьбы, а первые либералы, устраивавшие с НБП уличные акции, были именно «яблочники». «Яблочники», правда, быстро вернулись в состояние секты, но уже складывалась коалиция «Другая Россия» - НБП, Каспаров, либералы, часть националистов, часть левых. С тех пор на протяжении примерно пяти лет Кремль бил именно по этой смычке, справедливо идентифицируя ее как главную угрозу. Целое движение «Наши» создали на госсредства только лишь ради борьбы с этим.

Собственно, именно тогда, в 2004-2005 годах, начинается современная политическая история России.

Но коалиция «Другая Россия» к концу нулевых распалась из-за внутренней грызни.

Потом либералы пережили краткий период идиотских надежд на раскол в тандеме Путин-Медведев, потом Кремль пережил краткий период борьбы с белоленточными протестами, угроза которых была быстро и грамотно купирована. А дальше что?

А дальше в книге страхов Кремля начинается глава вторая, под названием «Навальный». Во многом сюжетно, драматургически это было продолжение первой главы. В Навальном Кремль увидел примерно тоже самое – политика, потенциально способного объединить разные идеологические силы. В первую очередь, способного объединить и демократический, и националистический дискурсы. Плюс способного привлечь на свою сторону как минимум часть «шир. нар. масс». Кремль боялся Навального долго, и боролся с ним долго. Этот страх и эта борьба продолжались инерционно даже когда Навальный к концу 2010-х уже начал утрачивать и хватку, и чутье, перестал соответствовать тем критериям, по которым вселял в систему страх. Инерционно Кремль боролся с ним до тех пор, пока не посадил и не убил.

Но наступила новая эпоха. Навальный был еще жив, когда Кремль совершенно верно идентифицировал в 2022-2023 годах новую главную угрозу.

И в годы войны наступила глава три. Страх союза возникшей русской вооруженной оппозиции со все теми же либералами (с их финансами, их медийными возможностями, их влиянием на Западе).

Кремль всегда, все эти годы, верно понимал, что для него опасно. И сейчас он вновь не ошибается. Союз нового поколения русских героев с оружием (РДК, партизанское движение) с либералами и с Западом. Вот что пугает до усрачки и АП, и ФСБ, и Путина лично.

Все эти Юлии Навальные, Кацы, Шмацы, умные голосования, полдни против Путина Кремлю не просто не опасны – они ему удобны. Война со стороны русских – вот чего боится и не хочет Кремль. Материальная, инфраструктурная, идеологическая, политическая поддержка такой борьбы со стороны диаспоры, со стороны топовых политиков, со стороны Запада – вот путинский кошмар сегодня. Любая про-военная, нацеленная на поражение РФ деятельность – главная угроза. И все, что этому мешает, все, что от этого отвлекает, все, что размывает внимание и ресурсы – выгодно Путину.