ВО @magicloft
Showing posts older than #1617 · Back to latest
Forwarded from ✖️ Радистка Кэт ✖️
Он — Максим Морозов, чемпион по плаванию, чья жизнь изменилась в один день. Две операции, год реабилитации, обрывочные воспоминания и страх, что для него всё кончено в олимпийском спорте.💗Тропы и фишки
Она — Кира, диджей в ночном клубе, bad girl на старом байке, с разбитым сердцем и непониманием своего предназначения.
Они случайно пересекаются в клубе. Оба сломлены, оба хотят забыться и заполнить пустоту внутри. Одна ночь без обязательств, которая лишь разожжет огонь между ними.
Они ещё не знают, что их жизни уже связаны одной нитью.
Смогут ли они вновь довериться и открыть свое сердце? Станут ли внезапно вспыхнувшие чувства вторым дыханием для обоих?
⏺️Случайная связь, фастбёрн
⏺️Тайна из прошлого
⏺️Противоположности: дисциплинированный спортсмен-олимпиец и бесшабашная девушка из ночного клуба
⏺️Хороший мальчик и плохая девочка
⏺️Исцеление любовью
⏺️Травмы
⏺️Море, закаты Владивостока, запах хлорки и бензина, неоновые лампы и дым танцпола, громкая музыка, визг шин и плеск воды
⏺️Горячие сцены 18+
⏺️Серая мораль
⏺️любителям эмоциональных качелей и хэппи-эндов
⏺️любителям спортивных романов
⏺️кто верит, что случайности не случайны
⏺️«Теннисист» Лена Сокол
⏺️«Виновата любовь» Татьяна Коган
⏺️«После» Анна Тодд
⏺️«В одно касание» Кэтрин Ли
Весна в Стеклопадье обычно напоминала усталого чиновника: приходила нехотя, ворчала, подписывала пару бумаг на хорошую погоду — и исчезала, оставляя после себя слякоть со счетами за отопление.
Болото, вечный поставщик сырости и хандры, внезапно расцвело: прямо в жиже луж раскрылись фиалки, на трухлявых досках мостков пробились васильки, а у старухи Маресьи на крыше развернулся гигантский подсолнух. Он еще и вертелся за солнцем, что особенно бесило Маресью — ведь теперь соседские дети ходили смотреть на «божественный цветочек».
— Это нормально? — спросил кузнец Кармел, когда его наковальня покрылась витиеватыми рисунками.
— Нормально, — успокоила его бабка Домна, разглядывая свои старые очки, на которых внезапно расцвел узор из роз. — Просто мир решил показаться в нарядном платье.
Староста Гирбер, проснувшись в холодном поту от осознания собственного гения, объявил себя «голосом поколения». Первое же его творение — «Ода пропавшему сапогу (который, вероятно, украл Муг)» — потрясло деревню до основания.
«О сапог, где твой второй?
Пропал ты в ночи глухой.
Может, в трясине, может, в пыли,
А может, его Муг сжевал в далекие дни...»
Люди замерли. Не потому, что стихи были хороши — нет, они были ужасны, как похмелье после праздника урожая. Но потому, что теперь это могло повторяться каждый день.
К вечеру деревня смирилась: мир слегка свихнулся, но в целом — приятным образом. Никто не болел, дети не дрались, старухи улыбались чаще, чем ворчали. Староста даже предложил устроить «Фестиваль Цветущих Болот».
— Фестиваль! — Гарриет чуть не подавилась луковым супом, услышав новость. — Осталось только продавать воздух в баночках и разливать волшебное болото на сувениры.
К сожалению, в мире хорошие новости редко приходят в одиночку. Если где-то зацвело болото и жаба заиграла на скрипке, значит, совсем скоро объявится кто-то, кто захочет на этом сделать состояние.
Муг не купил ничего. Конечно, ведь он был всего лишь козлом, какие у него могут быть деньги?
В тот момент Гарриет поняла: мир, может, и расцвел от силы Пилиона, но теперь кто-то очень хочет срезать все цветы под корень — и продать по медяку за штуку.
Если вам вдруг захочется почувствовать себя забродившим огурцом в бочке — добро пожаловать в Стеклопадье. Болотный край ждет, тонет и никуда не спешит.
В самой деревне тоже началось твориться неладное.
Во-первых, вода в колодце на площади превратилась в вино. Не в ту мутную жижу, которую староста Гирбер называл «домашним вином», а в настоящее — густое, бархатистое, с нотками дуба, приправленное легким оттенком порочности. Мужики, пришедшие утром за водой для скотины, к полудню уже сидели вокруг колодца, распевая похабные песни и уверяя всех, что это просто «водичка с характером».
Пилион растерянно проводил ее взглядом. Он никак не мог взять в толк, как можно потратить все улыбки, и задумался.Жанр:
В представлении Пилиона каждый приходил в этот мир с волшебным кошелем, в котором лежат бесконечные золотые монеты-улыбки. Глупые люди сжимают этот кошелек в кулаке и боятся его открыть. «А вдруг я потрачу последнюю? А вдруг все решат, что я несерьезный?» — думают они, их лица вытягиваются, а мир вокруг сереет.
Секрет, по мнению бога, был прост: чем больше улыбок тратишь, тем больше их становится. Это единственная валюта, которая обесценивается, если ее копить, и дорожает, когда ее раздают.
Улыбка — это оружие для борьбы с унынием: ты принимаешь весь груз мира, и вместо того, чтобы рухнуть под ним, просто... улыбаешься. И тяжесть вдруг становится не такой уж и невыносимой. Это самое сильное оружие, потому что его нельзя отобрать — только добровольно подарить.
И самое прекрасное — дарение занимает секунду. Подходишь к близкому человеку, чья душа обнесена колючей проволокой печали, и даришь. И вот уже его крепость дала трещину, а в амбразуру заглянул лучик света.
Forwarded from Иже с книже
УСЛОВИЯ: ДОПОЛНИТЕЛЬНО:
