ВО @magicloft
Showing posts older than #1261 · Back to latest
Forwarded from Читай-город
— Знаешь, — шепнул ей на ухо темный эльф, — я понял, о чем ты тогда говорила.
— Хм?
— Теперь я понимаю. Неважно, где мы находимся — на пустой дороге, в вонючей таверне или в доме самой опасной ведьмы Элодейры, в глазах которой застыла вечность. С тобой рядом я — дома.
Вокруг кружились листья, веселились люди, и даже Муг, украсивший себя венком из рябины, жевал что-то с видом философа, понявшего главную истину:
Чудеса кончаются.
Но счастье —
если оно настоящее —
остается.
Они вместе засмеялись. Вообще, в тот вечер они смеялись очень много, особенно когда после представления больше сотни людей взялись за руки и, затянув песню, начали водить хоровод вокруг огромного костра на площади.
Отдавшись танцу и весёлой мелодии, Эйри ощутила настоящее счастье, трепещущее в животе. Радостные лица людей сливались в смазанные пятна, землисто-древесный запах костра оседал на коже, и лишь крепкая, горячая рука Марион служила подтверждением того, что всё происходящее — не сон.
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
Глава 2. "Зомби пахнут как селёдка на солнце"
Заражение началось в Каспии. Старые рыбаки перестали спать и стали жрать чаек. Потом — порт в Астрахани. Моряки возвращались с рейсов другими. С глазами стеклянными, голосами глухими и с ненормальной любовью к запаху анчоусов.
— Они восстали из глубин, — объяснял Агенор, когда они ехали в разбитом УАЗике по шоссе. — Мы, водяные, давно знали, что в пучинах есть... плесень. Живая. Паразит, древний. Называется "Глубокоморье".
— У вас там вообще кто-нибудь мыл полы? — буркнул Виктор. — Или у вас как в тюряге: один с ведром, другой курит?
— Ха! У нас один с ведром, другой — кальмар!
В один прекрасный день в королевстве, где магия и реальность переплетались, Илья Гордеев, умный боксер с добрым сердцем, готовился к свадьбе своих друзей-дворфов. Он был в компании своей милой подруги Полины — талантливой пианистки с твердым характером и темными волосами, которые обрамляли её лицо. Рядом с ними шли Кэрдерин, темный эльф с саркастичным чувством юмора и двумя саблями на поясе, и его возлюбленная Айлин — чародейка в черном платье с голубыми глазами.
Вдруг один из дворфов подошел к Кэрдерину и предложил ему выпить.
— Эй, эльф! Хочешь попробовать наш лучший эль?
Кэрдерин посмотрел на него с недоверием:
— Я предпочитаю более изысканные напитки… например, кровь врагов.
Тем временем Илья подошел к Полине и предложил ей танцевать.
— Давай потанцуем? Я хочу показать тебе свои боксерские движения на танцполе!
Свадьба продолжалась до поздней ночи: музыка звучала громко, а смех раздавался повсюду. Каждый из них нашел свое место среди друзей: Илья был боксером-танцором; Полина — музыкантом; Кэрдерин — саркастичным наблюдателем; а Айлин — чародейкой любви и радости.
Илья наклонился к ней ближе, их губы встретились в нежном поцелуе под светом луны. Это было мгновение чистого счастья — они оба знали, что нашли друг друга в этом мире.
Но вдруг раздался громкий звук: Фиан, который не мог удержаться от шалостей даже в такой романтический момент, подошел к фонтану и… помочился прямо в него!
Илья обнял Полину за плечи:
— Давай сыграем вместе! Ты играй на воображаемом пианино, а я буду боксировать под ритм!
Полина засмеялась и начала «играть» на невидимом инструменте. Илья начал пританцовывать рядом с ней в своем неповторимом стиле бокса.
— Надеюсь, ты не забыл про мой подарок! — сказал Кэрдерин с сарказмом. — Я потратил целых пять минут на его выбор.
— Ох, как щедро! — ответила Айлин с улыбкой. — Может быть, это будет что-то более оригинальное, чем твои обычные шутки?
Бруно продолжал свой «стриптиз», а друзья смеялись до слез. Кэрдерин наконец не выдержал:
— Если ты продолжишь так танцевать, я возьму свои сабли и сделаю из тебя шашлык!
Но жизнь решила иначе. Особенно когда ты встречаешь Агенора, парня с глазами как море перед бурей и плащом, который вонял водорослями. Он заявился в ларёк, где Виктор временно работал охранником, и сказал:
— Ты — избранный. Пойдём, надо спасать человечество.
— Парень, я только из тюрьмы. Мне бы человечество сначала простило долги.
— У нас проблемы. Зомби. Из морских глубин. И я — сын Владыки вод. Это типа как... русалочий принц. Но с харизмой.
— С русалками общаешься?
— Только в полнолуние. Они душные, как тюремные байки.
Рауль Мортис ненавидел осень.
Для него это время года было не уютным свитером и чашкой горячего шоколада, а медленным, всеобщим увяданием. Природа не готовилась ко сну — она умирала. Листья не золотились, а гнили, превращаясь в бурую кашу под сапогами. Воздух не бодрил, а впивался в лицо холодной хваткой, пахнущей прелостью и тлением. Осень была грандиозными, растянутыми во времени похоронами всего живого, и каждый год Рауль становился их свидетелем.
Осень в Стеклопадье разукрасила деревню, как нерадивый художник: где-то мазнула рыжим, где-то плюнула желтым, а кое-где и вовсе забыла покрасить, оставив уныло-серые пятна. Воздух пах дымом, медом и той особой грустью, которая всегда приходит, когда лето кончается.
Над Стеклопадьем закат золотил лениво плывущие облака, и сама осень будто улыбалась, глядя на Гарри и Пилиона.
— Ну вот и славно, — шептали листья.
Вот оно — настоящее чудо. Без благословений, без магии.
Просто осень, двое и обещание, которое крепче любого заклинания.