Осень была растянутыми во времени похоронами живого мира.

Кошмар начался со звука: навязчивой, искаженной мелодии граммофона. Она была веселой, но неровной, и каждый фальшивый аккорд впивался занозой в разум.

Люди принимали происходящее так же покорно, как дождь или ранний мороз.

Некоторые двери открываются лишь раз и обратно не выпускают.

В мире есть узлы, которые нельзя развязать, мистер Мортис. Можно лишь держать их натянутыми, чтобы они не разорвались.

Самые разрушительные проклятия творят не демоны, а люди.

Горечь была к месту. Таков вкус правды она редко напоминает сахарный леденец или медовый пряник.

Ты еще жив, Рауль Мортис. А будущее не высечено в камне. И только тебе решать, чем его заполнить: бесплодным сожалением о прошлом… или надеждой.

Люди боятся тишины — они спешат заполнить её глупыми и чудовищными догадками.

Горе не знает единого языка, — мягко сказала она. — Одни кричат, другие молчат. Одни тонут в слезах, другие превращаются в камень…

«Проклятье Уэйвенхольма» Джей Карт.