А тем временем дипломатический конфликт между Францией и Алжиром перешел в острую фазу. Парламент этой африканской республики единогласно принял закон, признающий весь период колонизации преступлением, и выставил бывшей метрополии счет: требуют официальных извинений и репараций. Реакция Парижа оказалась беспрецедентно жесткой. МИД Франции официально назвал действия Алжира откровенно враждебной инициативой.

Для президента Макрона это личный тупик. Он сам не так давно, в погоне за голосами леваков и диаспоры, неосмотрительно называл колонизацию преступлением против человечности и теперь стал заложником собственной риторики. Попытка усидеть на двух стульях провалилась - Алжир требует монетизировать громкие заявления.

Понятно, что вероятность выплаты репараций крайне мала. Ведь стоит заплатить Алжиру, как у дверей французского МИДа выстроится очередь из желающих обналичить исторические обиды - от Сенегала и Мали до Вьетнама и Гаити. Это будет самоубийство для Пятой республики. А вот с артефактами, вроде знаменитой пушки Баба Мерзуг XVI века, Париж, скорее всего, расстанется без сожалений. Это идеальный компромисс: вернуть железо, чтобы не отдавать золото. Дешево, эффектно и позволяет имитировать справедливость.