Изменение русской власти.

Сидел я на галëрке одного из обучающих мероприятий главного лифтохозяйства страны. Выступал один из известнейших интеллектуалов, формирующих курс нынешней власти. Я глянул назад и уткнулся в двух джентльменов, сидевших совсем уж в пристенке.

У одного джинсы, хорошие туфли, элегантные очки, чëрная водолазка, серый пиджак, у другого отутюженные брюки и свитер поверх голубой сорочки. Вежливый смарт-кэжуал. Обоим лет по 40. Сидят прямо, с ровной спиной, слушают внимательно, но не подобострастно. Так выглядят люди, которые себе уже всë доказали.

Лица почти знакомые. Я перебрал всех молодых профессоров МГИМО, МГУ и Вышки и никого не вспомнил. Ведущий объявил: начинается дискуссия с губернаторами. Эти двое встали и пошли на сцену. Оказались главами важных регионов. И я вспомнил губернаторов 90-х.

Эти баи точно не могли скромно сидеть у стеночки. Они должны были зайти в распахнутые с грохотанием ворота в зале вместе со свитой, охраной, секретарями, помощниками, журналистами. Костюм с отливом и широким галстуком, лежащим на животе параллельно земле. Щëлкание затворов. Степенный шаг. Приветливые кивки засаленной головы льстецам, самоуважительное неспешное потрясание рук под «ну, здравствуй, Виктор Степанович».

Кумачовая, бархатная, колоритная, толстая, коренастая, сильная, ухватистая, с хитрецой и взглядом сверху вниз шла бы тогдашняя русская власть по залу.

Нынешняя худая, скромная, поджарая, спортивная, стильная и эффективная может позволить себе спокойно сидеть у стенки, не обращая на себя внимание. И это для русской власти плохо, ибо какая может быть сакральность в офисном стуле вместо барского кресла под начальством? И это для русской власти хорошо, ибо «услуги населению» в качестве рода деятельности упомянул один еë яркий представитель в переписи 2002 года.

#русскаявласть