Начало.

- Что будем делать? — поинтересовался будущий крёстный.

- Искать адекватного священника, который хотя бы сделает вид, что борется за душу моего сына, а не принимает у нас ЕГЭ на тему решений Второго вселенского собора, — зло ответил папа.

- А мне так понравилась та церковь, — загрустила мама.

- Вы церковь выбираете или ребёнка крестить хотите, — разозлился будущий крёстный.

Вторая церковь была в лесах и в ремонте. Они попробовали спросить насчёт беседы перед крещением, но отец Расписаний взглядом человека, у которого едет график, деловито посмотрел на часы:

- Никак не могу. Каждый день с 10 до 12 принимаю. Записывайтесь по телефону. Сейчас уезжаю.

И уехал.

Папа крутил в голове историю Русской церкви. Он шёл впереди быстро и зло, словно Пётр по болоту — говорить со Стефаном Яворским и Феофаном Прокоповичем об их карьере. В это время апостол Павел настойчиво повторял папе на ухо:

- ...чтобы вера ваша утверждалась не на мудрости человеческой, а на силе Божией.

-Да-да, — бурчал папа в ответ апостолу Павлу, — может, он Каиафа, а не Бюрократий?! — папа и впрямь очень злился. Такого после церкви с ним никогда ещё не бывало.

- Мне мама в детстве рассказывала, — подбадривала мама папу и будущего крёстного, — одного мальчика не пустили в церковь. Тогда он сел рядом с бородатым дяденькой у церкви и заплакал. «Не плачь мальчик, меня тоже когда-то не пустили в храм», — сказал дяденька. «Как тебя зовут?» — спросил мальчик. «Иисус», — улыбнулся дяденька.

Так они шли втроём вокруг монастыря, уткнувшись в карты в смартфоне, в поисках места, где будут крестить мальчика. Дорог было много.

- Эта улица ведёт к храму? — спрашивал будущий крёстный, заглядывая папе через плечо.

- Это улица Маркса. Не эта улица ведёт к храму, — отвечал папа. Отвлекаясь от перекрестий в смартфоне, он смотрел на кресты над лаврой, но видел внизу толпы туристов с фотоаппаратами, экскурсоводами, рюкзаками и мощными окриками на китайском в переносных динамиках. Толпы входили и выходили через монастырские стены нашествием, поболе, чем монгольское. Так папа снова думал о монахах, которым не должно мешать крещение их сына.

Третья церковь была обветшалой, разбрасывалась обрубками кирпичей и о ремонте просила полуистлевшими фресками. Рядом было тихое кладбище.

-Батюшка, наверное, не проводит сейчас беседы? Только по расписанию? — уточнила мама у смотрительницы на входе.

-Почему же! Он освободится через час и сразу примет вас.

Так все трое оказались на лавочке, где тут же начали читать Серафима Слободского. Папа, впихивая в себя малопонятные слова и концепты, скучал сильнее, жалея, что нельзя читать «Несвятых святых» Тихона Шевкунова в качестве подготовки к зачёту.

Через час они вернулись в обветшалую церковь.

- Садитесь, садитесь! — радушно пригласил батюшка. Он был тоже в чёрной рясе, но без кольца на безымянном пальце, как у отца Бюрократия, и без часов, как у отца Расписания, лоб имел голый, словно у Солженицына, да и бородку его же. На собеседников прямо, как отец Бюрократий, не смотрел, а всё время в пол. Кротко.

- Вы крестили уже? — спросил батюшка.

- Первого — да! — с гордостью ответил папа.

- Значит, всё знаете! — не задал вопрос батюшка. — Верёвочку для крестика берите подлиннее, чтобы ребёночку головку не мучать! — обратился он к крёстному. — Ребёночек не боится воды?

- Морской волк с двухлетним стажем! — заверил папа.

- А полотенце нужно не вафельное, — сказал отец Завхозий маме, — вафельным деткам по коже больно. Лучше махровое. Кажется, всё.

- Вы нас больше ни о чём спрашивать не будете? — поинтересовался папа.

- А о чём? — переспросил отец Завхозий. — Выбирайте день, записывайтесь и приезжайте на крещение.

- Спасибо большое, батюшка, — сказали все хором и пошли записываться.

Снаружи папа спросил маму, почему она такая грустная.

- Я не знаю, какой из них ближе к Богу. Кажется, все трое очень далеко.

Они шли молча. Из лавры доносился колокольный звон.

#маленькийбольшойчеловек

@madsecurity