Сегодня предлагаю вам сбежать от летней духоты на страницы декабрьского выпуска The Times.

Меня заинтересовали два объявления. Начну с того, подательнице которого предстояло отправиться туда, где ещё жарче:
"Serving officer's wife, posted East after brief spell home, cannot use beautiful, full-length leopard skin coat. Virtually new, perfectly matched skins, roomy, silk lined, pockets. Insured for £300. View by appointment, price by arrangement.—Write Box L.235, The Times, E.C."
("Жена действующего офицера, после недолгого пребывания дома вновь направляющегося на службу на Восток, не может пользоваться прекрасным длинным пальто из леопардовых шкур.
Пальто практически новое, из идеально подобранных шкур, свободного покроя, на шёлковой подкладке, с карманами.
Застраховано на сумму 300 фунтов стерлингов.
Осмотр по предварительной договорённости, цена — по соглашению сторон.
Писать: ящик L.235, The Times, E.C.4.")

Фраза "posted East" означает, что её мужа перевели служить на Восток. В 1955 году это могли быть Малайзия, Гонконг, Сингапур, Кипр, Ближний Восток, Восточная Африка. Продолжительность такой командировки была в среднем от двух до пяти лет.

Леопардовый мех в те годы — гламур, признак роскоши (запреты на торговлю редкими животными и их шкурами ещё не были введены). В 1955 году 300 фунтов стерлингов — это огромные деньги: средняя годовая зарплата мужчины в Великобритании тогда составляла около 400–500 фунтов. То есть эта шуба стоила как подержанный автомобиль или больше половины годового дохода приличного человека. А за её хранение в специальном меховом хранилище, которые предлагали крупные универмаги вроде "Harrods" или "Selfridges", чтобы мех не съела моль и он не пересох, также нужно было платить ежегодный процент от страховой стоимости. О респектабельности говорит и фраза «View by appointment» (просмотр по записи). Это означает, что дама не пустит к себе в дом кого попало: покупателю придется сначала списаться с ней через абонентский ящик, доказать свою благонадежность, и только тогда его пригласят на «смотрины» в приличный лондонский квартал.

Но если меховое пальто такое великолепное, да ещё и практически новое, то почему же леди не оставила его себе?

Офицерские семьи в те годы жили «на чемоданах». Когда мужа распределили на Восток, супруги, скорее всего, сдали свое временное жилье в Англии или съехали со служебной квартиры. У них просто могло не быть своего собственного дома, где был бы шкаф для шуб. Оставить у родственников? Британские дома того времени — это сырость, сквозняки и угольное отопление. Без специального ухода дорогой леопардовый мех в обычном британском шкафу за 3–5 лет отсутствия владелицы мог превратиться в труху или заплесневеть. Да и мода меняется, и разве хочется уехать на 5 лет и вернуться в Англию уже когда фасон станет устаревшим?

Вообще-то переезд к новому месту службы, особенно так далеко, всегда влëк за собой крупные расходы для семьи. Офицерам выплачивали подъемные, но обустройство быта в колонии (покупка легкого гардероба, найм местной прислуги, которая была обязательна по статусу для британцев на Востоке, покупка автомобиля на месте) требовало собственных денег. Так что продажа роскошной вещи и с этой точки зрения была обоснованным шагом. Но викторианская культура – да и британская вообще – не позволяла говорить о денежных трудностях напрямую, поэтому вместо «Нам нужны деньги» самолюбие диктовало написать что-то вроде «К сожалению, не могу пользоваться этой прекрасной вещью».

Но может быть вся эта история офицерской жены – вообще неправда, и так подробно преимущества товара расписывала вовсе не владелица, а комиссионный продавец, маскируя продажу под частное предложение...

В комментариях будет ещё одно объявление – тоже про не самую простую женщину.

#TheTimesRepost #Артефакты #Словарь